– Да, я не могу ее переносить. И не потому, что она одно время соблазняла Джона. Она вообще очень неприятная и доведет любого. Ты бы видела, как она куражится над бедными шлюхами из таверны.
Джон положил себе на тарелку еще кусок пирога.
– Сейчас она ведет себя вполне прилично. Все знают, что она ищет себе мужа.
– И она его найдет, – Молли поджала губы. – Многие согласятся жениться на ней, хотя бы из-за дома, хотя знают, что она обыкновенная шлюха.
Джон и Молли стали обсуждать характер, и наклонности Бесси Оутс. Джулиана снисходительно улыбалась. Молли уже собралась убирать со стола, когда она начала:
– Если Бесси собирается заполучить мужа, живя в доме Сэйта, она очень ошибается.
Молли с любопытством посмотрела.
– Что ты имеешь в виду?
– Сегодня утром я ходила на почту и сказала Бесси, чтобы к вечеру ее не было в доме. Там буду жить я с детьми.
Женщина выждала, пока до них дойдет сказанное. Она приготовилась отвечать на вопросы и не удивилась, когда Молли начала первой, с сожалением глядя на золовку.
– Ну и что, она согласилась? Нет, дорогая, охотник оставил ей дом, и он будет ее до самой смерти.
– Подожди, Молли, – вмешался Джон, вспоминая что-то, – я помню, как Бэттл несколько месяцев назад говорил, что Магрудер сойдет с ума, если узнает, что Бесси все еще живет в его доме. Он разрешил ей пожить там, пока она не найдет, куда уйти.
– Но она говорила совсем другое, – Молли покраснела от возмущения, – объяснив, что Магрудер никогда не возвратится туда, и что теперь это ее дом. Что тебе ответила эта гадюка?
– О, сначала она взвыла. Потом я пригрозила ей, что женщины из таверны «помогут» уйти.
Молли радостно заулыбалась.
– О, мне бы хотелось быть там и посмотреть на нее в этот момент. Джулиана, если ты снова займешься пирогами, в округе не найдется ни единого человека, кто будет покупать их у Бесси Оутс. Ей придется разве что опять продавать себя.
Все весело засмеялись.
Полдник закончился, женщины убрали кухню и обговорили, чем будут заниматься завтра.
– Возьмешь с собой одну дойную корову, – заявила Молли. – Хватит кормить Натана грудью. Цыплят тоже заберешь. В конце концов они твои.
Женщины даже не заметили, что Джон вышел. И когда он снова появился, они были страшно удивлены.
– Где это ты был? – спросила Молли.
– Ходил к реке поговорить с Немасом. Я рассказал ему о твоих планах, Джулиана. Сказал ему, что ты хочешь, чтобы он пожил с вами.
– Ну и?.. – нетерпеливо спросила Джулиана, когда тот замолчал.
– Ну… он согласился.
– И все?
– Он сказал, что сын охотника должен жить под отцовской крышей.
– Надеюсь, ты не очень утомил себя своим рассказом, Джон? – Джулиана шутливо схватила его за волосы, проходя мимо.
Он ответил ей тем же.
Сестра показала ему кончик языка и широко зевнула.
– Я хочу спать. У меня завтра будет очень напряженный день, и я должна хорошо отдохнуть перед встречей с Бесси.
Она пожелала всем спокойной ночи, положила рядом ребенка и быстро уснула, укрывшись с головой одеялом.
На следующий день поздно утром двое мужчин, две женщины и ребенок отправились в дорогу. Джон шел впереди по узкой тропке; его жена и сестра с ребенком следовали за ним. Немас замыкал шествие. Он вел мула с вещами и корову.
Животное согнулось под тяжестью провизии, клетками с курами и постельными принадлежностями, которыми с ней поделилась Молли.
– У меня такое чувство, что у Бесси там полный беспорядок, и первым делом тебе придется поменять белье.
Воздух уже хорошо прогрелся, а солнце стояло высоко, когда они подошли к дому. Вокруг все было тихо. Из трубы не шел дым.
Джулиана медленно и спокойно осмотрела дом и строения вокруг него. Теперь здесь будет ее пристанище. Она вспомнила свою встречу с Сэйтом и их разговор, толкнувший ее в объятия Роса.
«Теперь все в прошлом», – грустная улыбка тронула ее губы. Джон взял у нее мальчика.
– Похоже, она все-таки убралась отсюда, – улыбнулся брат, свободной рукой помогая Джулиане слезть с лошади.
– Думаю, на нее больше подействовала угроза, что ее выбросят отсюда, – глаза женщины победно блеснули, когда из конюшни послышалось громкое ржание. – Боюсь, что она заберет жеребца Сэйта, несмотря на мое предупреждение.
– Она не осмелилась сделать это, – сказал Джон, когда они торжественно поднялись на крыльцо. – За ними присматривал Бэттл. Немас сходил к нему вчера и привел сюда лошадь и собаку.
Он толкнул дверь, и Джулиана воскликнула:
– Хозер!
Большая собака бросилась к ней. Индеец радостно заулыбался, увидев, как собака приветливо завиляла хвостом и стала лизать ее руку.
– Хороший пес у охотника, – сказал он.
– Мы можем спокойно спать. Никто не подойдет ночью бесшумно: ни человек, ни зверь.
Мужчины стали сгружать провизию и подготавливать для животных место, а Молли и Джулиана отправились в дом.
Невестка оказалась права. Хозяйка из Бесси была никакая. Все покрылось слоем пыли и грязи. Молли поставила на огонь воду, а Джулиана занялась постелью, затем положила на нее ребенка. Она быстренько завязала шарфом волосы, прежде чем начать уборку.
Днем они пообедали и продолжили работу. Когда стало темнеть, самое основное было сделано.
Джулиана стояла на крыльце и смотрела вслед уезжающим родственникам, пока те не скрылись из вида. Потом перевела взгляд на Немаса, который шел в конюшню, держа в руках зажженный фонарь. Она облокотилась на перила и позволила себе расслабиться. Ночью лес был полон таинственных звуков. И как обычно, особенно к вечеру, ею овладели мысли о Сэйте. Где он сейчас и что делает? Она страстно хотела его увидеть, почувствовать прикосновение рук и слышать его голос.
– Пожалуйста, Сэйт, не задерживайся долго, – прошептала она, потом выпрямилась и пошла в дом.
ГЛАВА 26
Сэйт Магрудер возвращался домой. Несколько раз на грязной, но хорошо утоптанной тропе он встретил волчьи следы.
– Сегодня надо смотреть в оба, – предупредил его старик Уоткинс, когда Сэйт собирался уходить из дома. – Где-то здесь бродит целая волчья стая. Я слышал ночью их вой.
Сэйт надеялся, что сам старик будет еще в состоянии заметить волка прежде, чем тот накинется на него. В это время года волки, как правило, очень голодны. Не побрезгуют и стариком.
Он помрачнел, подумав о своем новом приятеле. Тот был уже очень слаб. В последнюю зиму он быстро уставал, неохотно и тяжело кряхтя вылезая по утрам из кровати. Они хорошо придумали ставить капканы вдвоем. Старик был этому рад. Каждое утро они начинали обход с разных концов и встречались где-то на середине. Охотничий сезон шел к концу. Сэйт ставил капканов все больше и больше.
«Старик очень устает и понимает это», – думал Сэйт. Он вспомнил, как Уоткинс сказал однажды вечером, как обычно говорят индейцы:
– Зима смерти для меня уже недалеко.
Ему показалось, что слова Уоткинс произнес вполне спокойно, с безразличием.
– Неужели с возрастом человеку становится все равно, когда умереть. Но так или иначе, а эту зиму мы пережили, – сказал он, вслух самому себе; – снег уже почти всюду растаял, за исключением северных склонов. Сейчас нужен хороший дождь.
У них со стариком получилась хорошая добыча. Шкурки были первоклассными. Доля Сэйта оказалась приличной. Он положил свои деньги на дно бочонка с мукой. Уоткинс припрятал свою долю под решеткой камина.
За долгую зиму Сэйт немного отошел и не выглядел уже таким отрешенным. Хотя иногда, по ночам, он подолгу лежал в кровати, тяжело вздыхал и вспоминал Джулиану.
Внезапный взрыв смеха отвлек охотника от грустных мыслей. Он подходил к таверне. Дорога здесь делала поворот.
Перед ним показалось длинное приземистое строение с двумя окнами, глядевшими по разные стороны от тяжелой, грубо сколоченной двери. У привязи стояло несколько лошадей, то и дело отмахивавшихся хвостами от мух.