– Здесь сортировочные склады Гильдии, – рассказывает Максим, затем указывает на черное здание. – А это – Представительство. В нем работают чиновники Варруса, которые занимаются поставками ресурсов в столицу.
Вездеход останавливается в проезде между броневиками. Со стороны водителя к нам подходит солдат в повязанном на лицо красном платке и, не говоря ни слова, внимательно осматривает содержимое кузова. Я вижу лишь его блеклые глаза, морщины в их уголках, но чувствую прячущуюся за маской озлобленность и усталость.
Солдат едва заметно кивает, отходит в сторону. Его взгляд наполняется безразличием. Медленно мы объезжаем здание Представительства и вскоре останавливаемся возле ближайшего ангара.
– Посиди пока, – бросает парень. Они вместе с Дэном и Соней выбираются из кузова.
Здесь много людей и другого транспорта. Оставшись одна, я плотнее кутаюсь в куртку, как будто она способна защитить от чужого внимания. Но вскоре становится ясно, что в мою сторону даже никто не смотрит – все заняты разгрузкой. Я немного расслабляюсь и вдруг снова ощущаю смертельную усталость.
– Эй, – Кто-то настойчиво толкает меня в плечо.
Распахнув веки, вижу перед собой Максима и запоздало понимаю, что уснула. Он снова сидит за рулем, карие глаза внимательно смотрят мне в лицо. Дэн и Соня тоже на своих прежних местах. Мы возле крыльца черного здания. Грузовой отсек вездехода пуст.
– Ты в порядке? – спрашивает Максим.
Я киваю, все еще чувствуя сонливость. Голова кажется тяжелой, шея скованной и затекшей.
– Идем. Нужно оформить кое-какие документы. Лучше, если ты не будешь оставаться тут одна. – Парень многозначительно косится в сторону дежурящих на проезде солдат.
Я не возражаю и вместе с остальными покидаю кабину. Босые ноги опускаются на остывший песок, чувствовать землю под ступнями оказывается очень приятно. Закутанная в рубашку и куртку я поднимаюсь по каменным ступеням, ощущая на себе бездушные и жесткие взгляды солдат. Мимолетное любопытство вынуждает обернуться, и я понимаю, что ощущение не подвело. Двое из них действительно ползают по мне, по моим голым обгоревшим бедрам прищуренными глазами. Один торчит лишь наполовину из броневика за массивной конструкцией пулемета. Во мне снова что-то шевелится – знакомое, но неясное. На этот раз я даже не пытаюсь напрягать память, потому что усталость внезапно возвращается с новой силой, ноги подкашиваются, но чьи-то сильные руки тотчас подхватывают меня под локоть.
– Тебе нехорошо? – слышу голос Максима. Встревоженный и заботливый.
Мне хочется ответить ему, но реальность плывет перед глазами, тело не слушается. Все вокруг снова превращается в засасывающую воронку беспамятства.
***
Максим
Только этого не хватало… Именно сейчас, у входа в Представительство, на глазах солдат, когда больше всего на свете нам не следует привлекать внимание…
Девчонка, которую я придерживаю под локоть, бледнеет и превращается в обмякшую груду плоти, рискуя повалиться мешком на каменные ступени. Дэн быстро подхватывает ее с другой стороны, голова с белокурыми волосами опускается на мое плечо.
– Милостивая смерть, – взволнованно выдыхает Соня.
– Эй, что там у вас? – звучит недовольный грубый голос за спиной.
Я оборачиваюсь. На нас смотрит солдафон с автоматом и широченной мордой под красным платком.
– Перегрелась в пустыне, – бросаю я, хватая девушку на руки. – Сейчас увезем.
Мы с ребятами хорошо знаем, что задерживаться не стоит, поэтому стараемся убраться отсюда быстрее, несмотря на то, что собирались оформить отгрузку у закупщиков. Головорезам Варруса плевать на таких, как мы. Даже если бы девчонка отошла в мир иной прямо на лестнице, для них это не более чем лишняя возня. А возню они не любят и обычно предпочитают решать проблемы с жителями Портов прикладом автомата. Но это можно стерпеть. Другое дело, если солдаты заметят что-то подозрительное и захотят выяснить…