Кейра поправляет черное деловое платье, облегающее ее стройную невысокую фигуру от плеч до голеней, и аккуратно приземляется на стул.
– Я должен с тобой кое-что обсудить. – Всевлад деловито кладет руки на безупречно гладкую столешницу. – Последний Турнир прошел десять лет назад. Тогда ты еще училась в школе, а когда заняла должность в Министерстве, отношения между столицами имели исключительно мирный характер. – Он глухо кашляет в кулак, и Кейра вдруг понимает, что отец взволнован не меньше нее. – Да, ты заключила много выгодных сделок по поставкам продовольствия, оборудования, эксплуатации Портов, но это – совсем не то, что тебя ждет в Консульстве Поверенных.
Живот в области солнечного сплетения невольно напрягается, однако девушка, по привычке пряча страх, лишь вопросительно приподнимает брови.
– Ты будешь фактически на войне, – поясняет Первый Министр. Его теплый взгляд заволакивают тучи тревоги, а тон становится строгим, но даже сквозь него слышится отцовская забота. – Когда Турнир завершается, для столиц устанавливаются правила мирного сосуществования на следующие десять лет. Но каждый новый Турнир может полностью изменить положение вещей. Это единственное событие, в котором у всех развязаны руки. Поэтому ты должна быть готова к самым непредсказуемым сценариям.
Кейра нервно сглатывает, раздумывая, что ответить. Сказать формально: «Да, господин Первый Министр, я не подведу» – легко. Так она говорит на официальных собраниях, получая очередные задачи, но сейчас любые обещания кажутся глупыми и самонадеянными. Потому что Всевлад прав. Турнир – это обнуление сложившегося порядка и создание нового. Смерть прежнего Эдема и его возрождение из пепла в ином обличии…
– Папа, – вырывается из ее уст совсем не в деловом тоне. – Разве нет для этой должности кого-то более опытного? Я ведь буду соплячкой там. Меня никто даже всерьез не…
– В столицах знают, кто такая Кейра Тарн, – строго и с гордостью отрезает отец, однако в следующую секунду в уголках его глаз вновь собираются теплые морщинки-лучики. – У нас нет никого, кто мог бы делать эту работу лучше. Это правда. Прежний Поверенный – Димитр – умер. Огромная ответственность теперь на наших с тобой плечах. И мы должны сделать все, чтобы сохранить процветание города.
– Я… не подведу, – выдавливает девушка.
Через несколько минут она уже идет по узкому тротуару, не помня, как покинула отцовский кабинет и здание Министерства. Оно возвышается за спиной всего на два этажа – в Криетроне нет высоких построек, потому что большая часть города, несмотря на двухсотлетнее освоение территорий поверхности, все еще находится под землей. Однако здесь, под бескрайним небом, все же намного красивее. Каменные дома, цветом неотличимые от вечных эдемовских песков, приземистые, сбившиеся в маленькие квартальчики с узкими улочками, приветливо лучатся отражениями солнца в прямоугольных окнах, украшенных декоративной кладкой. Крохотные парки, засаженные деревьями, когда-то выведенными криетронскими селекционерами для суровых условий пустыни, ютятся между домами. Люди, одетые строго и просто, гуляют по тротуарам…
Кейра не отказалась бы сейчас от прохладного вечернего ветерка, но полуденное солнце едва вошло в зенит, сделав воздух горячим и душным. Мимо по дороге проплывают ландо, запряженные форнами – единственный гражданский транспорт, который можно встретить на поверхности в Криетроне. Сухие и поджарые тягловые животные забавно фыркают, их покрытые чешуей серые тела тускло сияют солнечными отблесками. Пассажиры ландо кажутся беззаботными и умиротворенными. Сегодня суббота – выходной день – одно из немногого, что сохранило свое значение в неизменном виде со времен старого мира.
Маленький особняк, который Кейра приобрела себе два года назад, находится на окраине. Пешком туда шагать не меньше часа, но девушка даже не смотрит в сторону министерских закрытых карет. Куратор внешних связей, а теперь еще и новая Поверенная может позволить себе доехать в одной из них куда угодно, но сейчас все, что ей нужно – это пройтись в одиночестве. Мыслями она все равно уже там – за стенами Великого Оазиса, в окружении закаленных интригами Турнира оппонентов и застывших бронзовых масок тех, кого столетиями почитают как покровителей и ненавидят за бесспорное превосходство.