В этот проклятый мир, где работает лишь одно правило: либо ты хищник и будешь жрать других, либо добыча и тогда готовься быть съеденной.
Поверенная возвращается в свой новый кабинет, вынимает из шкафа массивный телефонный аппарат и ставит его перед собой на стол. Эти устройства еще на рассвете Эдема восстановили по примитивным технологиям старого мира – большие тяжелые коробки с крутящимся диском для набора номера и трубкой для разговора. Согласно историческим архивам, древние уже не пользовались ими несколько столетий, имея более продвинутые средства связи. Сейчас электронные коммуникаторы производятся только в Варрусе, но в городских органах управления такими пользоваться не принято – слишком легко организовать прослушку. Поэтому приходится довольствоваться этим старым хламом.
Девушка некоторое время с тревогой смотрит на черный заляпанный пальцами корпус телефона. Димитр упоминал в своем дневнике о том, что использует этот аппарат для связи с подполковником Хиллвиля, но не написал ни слова о содержании своих тайных разговоров с врагом. Да, конечно, во взглядах на будущее Солнечного Эдема у Криетрона и Хиллвиля всегда было много общего, но в Турнире Хранителей может быть лишь один победитель. И за этот титул будут грызть друг другу глотки все без исключения. Так зачем бывший Поверенный доверил какие-то важные тайны военному другой столицы? И почему в своих туманных и почти целиком неясных записях рекомендовал преемнику связаться с этим подполковником?
Решительно сорвав трубку с аппарата, Кейра подносит ее к уху и несколько раз крутит пальцем диск, набирая нужный номер. Из динамика звучат гудки, затем что-то щелкает, и девушка слышит угрюмый мужской голос:
– Военное ведомство Хиллвиля. Назовитесь.
– Кейра Тарн. Поверенная Криетрона в Турнире Хранителей. Мне нужно срочно связаться с Михаилом Лансере…
Глава 7
Солнечный Эдем, Варрус
Елена
Я смотрю на свои руки. На них чувствуется песок, но его не видно. Ладони кажутся почти чистыми, однако я знаю, что они навсегда замараны в чужой крови. И, возможно, не единожды. Эти руки нежны с виду, но они умеют убивать. Превосходно умеют. Мне довелось проверить это полчаса назад. Солдат, которого я заставила захлебнуться собственной кровью, был силен и опытен, но недостаточно, чтобы одолеть меня.
Кто я такая?
Вопрос, который возникает в голове с навязчивой регулярностью с тех пор, как я впервые очнулась здесь. В мире, кажущемся мне совершенно чужим и незнакомым. Но ответа по-прежнему нет, а загадок становится больше, и веет от них все сильнее чем-то холодным и острым, как клинок того самого ножа, чью рукоять я будто бы все еще чувствую в своей ладони.
Теперь я убийца. Не знаю, какие здесь законы, но вряд ли меня простят за содеянное. Я и сама не могу принять себя в этой ипостаси. Хотя это странно… То состояние, в котором я дралась с солдатом, было приятным и лишь сейчас кажется жутким. В нем не было страха, сомнений, жалости. Лишь ледяное хладнокровие и уверенность в правильности своих решений. Если я была убийцей и раньше, то почему чувство вины сейчас так яростно грызет душу?
И все же его усердия недостаточно, чтобы заставить меня сдаться. Я не просила привозить меня сюда и не заставляла негодяя Феликса ломать мне нос. А потому, если моя судьба – до конца своих дней быть беглецом, я буду бежать и драться, пока дышу.
Кулаки сжимаются, и едва заметные в темноте узоры ладоней прячутся под пальцами. Я бросаю взгляд вдаль – туда, где головной вагон состава освещает себе путь мощными огнями фонарей. С тех пор, как поезд тронулся, прошло, наверное, полчаса. Все это время впереди, в ночном мраке я видела медленно приближающиеся огни города, а теперь он совсем близко, вырастает надо мной высокими многоэтажными зданиями, царапающими темно-синий, почти черный небесный купол.
Варрус. По крайне мере, это должен быть он, если верить табличке на станции Порта. Город, о котором все говорили вроде бы спокойно, но с примесью чего-то похожего на презрительное смирение. Я мало что успела узнать об этой столице, как и в целом о Солнечном Эдеме. Но теперь спрашивать не у кого. Придется разбираться самой.