– Мне бы… переночевать где-нибудь… – запинаясь, бормочу я. – И поесть.
– А деньги-то есть у тебя? – Парень ухмыляется, и я не могу понять, что скрывается за его ухмылкой – насмешка или снисходительность.
Запускаю руку в карман куртки, выгребаю из него все, что мне досталось от Феликса, и протягиваю на раскрытой ладони перед собой.
– Вот…
Теперь ухмыляется и девица – высокомерно, явно желая скорее от меня отделаться.
– Тут хватит только на одну ночь в дешевом отеле, – весело сообщает парень. – Но ты можешь пойти с нами в общину. Там живут те, у кого нет дома или кто из него сбежал.
– Вы тоже бездомные? – недоверчиво вырывается у меня.
– Нет. Мы тусуемся там иногда. Среди жителей общины есть прикольные ребята. И вечеринки у них бывают крутые. – Он заговорщицки подмигивает мне, затем представляется: – Я Алекс, а это – Надя.
Девушка фальшиво расплывается в улыбке.
– Елена. – Я киваю в ответ с робостью. Странной для убийцы.
Парочка совсем не вызывает у меня доверия. По их расширенным зрачкам я понимаю, что ребята явно приняли что-то для «крутых вечеринок». В них нет ни грамма той серьезности и ответственности, что читалась в Максиме и его друзьях. Но выбора нет. Сейчас любой, кто может помочь разобраться в здешней жизни, лучше, чем одиночество и растерянность.
– Ладно, идем, – соглашаюсь я.
Алекс как-то неопределенно кивает головой в сторону распростершихся вдоль дороги построек и тянет подружку за собой, шагая по тротуару. Я увязываюсь следом за ними.
– Лекси, ты обещаешь, что там не будет скучно? – капризно спрашивает Надя.
– Не называй меня так, – с раздражением отзывается парень, но затем крепче прижимает девицу к себе, от чего она едва не запинается о собственные костлявые ноги. – Ты же знаешь, малышка, что я не позволю тебе скучать.
Они поворачивают головы друг к другу. Раздается смачное чмоканье, и мне почему-то становится не по себе. Где-то в груди разливается сожаление о том, что я не сумела остаться с Максимом, Аггай и остальными людьми, которые окружали меня прежде.
Надеюсь, с ними все будет в порядке…
– Расскажешь свою историю? – вдруг спрашивает Алекс.
Вопрос адресован мне, но я не понимаю его и растерянно проговариваю:
– Историю?
– Ну да… Тут у каждого есть история. Ну, про то, как оказался на улице без денег, дома, друзей… Ведь будь у тебя друзья, ты бы вряд ли искала помощи у незнакомцев.
– Ах, это… – Я заминаюсь.
До сих пор мне не пришло в голову подумать о том, что буду говорить людям, которые станут задавать подобные вопросы. Ведь я беглец, и поэтому лучше не болтать лишнего.
– Амнезия, – отвечаю, даже почти не солгав. – Я очнулась на улице и ничего не помню. Наверное, ударилась головой.
– Бывает, – небрежно бросает Алекс. Похоже, моя история его совершенно не удивляет. – А может, тебя ударили. Здесь часто башку кому-нибудь проламывают. За дело, разумеется.
– О чем ты говоришь? – Слова парня заставляют меня напрячься.
– Ну, это же окраина. Здесь банды всем заправляют. Надо иметь связи, чтобы тебя не трогали. И не переходить никому дорогу. Иначе можно и без памяти остаться, как ты. А то и сдохнуть где-нибудь на помойке.
– У Алекса крутые друзья! Поэтому мы не боимся, – гордо заявляет Надя.
– Перестань, – с ложной скромностью отмахивается парень, но я замечаю, как самодовольно выгибается вперед его тощая грудь.
За время этого короткого разговора мы успеваем пройти один перекресток, затем сворачиваем в темный переулок, который я даже сначала не замечаю. Здания здесь еще старше – обшарпанные, с зияющими дырами окон, у которых стекла местами выбиты и зловеще торчат из рамы кривыми осколками. В воздухе чувствуется запах гниющего на жаре мусора. Немного порыскав глазами по сторонам, я обнаруживаю расположившуюся неподалеку свалку.
Алекс и Надя теперь шепчутся о чем-то между собой. Мы сворачиваем еще несколько раз, затем выходим в тупик. С двух сторон возвышаются каменные стены построек, впереди они соединяются еще одной стеной. Там, в конце, на здании слева висит фонарь, ярко освещая улицу и неприметную дверь, расположенную прямо под ним. Рядом с ней стоят четверо мужчин внешности, не предвещающей ничего хорошего, но мы направляемся прямо к ним, и я невольно проверяю рукой спрятанный за поясом пистолет.