– Ты неплохо справилась. Я думал, сбежишь после первого рабочего часа.
В его глазах сверкают добрые искорки, и, кажется, губы старика почти незаметно довольно ухмыляются.
– Было трудно, – честно признаюсь я, не переставая жевать.
– На окраинах Варруса всем трудно так или иначе, – поясняет мой собеседник, а затем вдруг спрашивает: – Как тебя сюда занесло? Ты ведь не отсюда?
Ну вот. Снова эти вопросы. Глупо было надеяться, что хоть кто-то не станет их задавать. Я мешкаю, раздумывая над тем, как отнесется стоящий за барной стойкой пожилой человек к истории о потере памяти. Кажется, я ему понравилась, и портить впечатление совсем не хочется. Если Еремей усомнится в моей надежности и решит выпроводить подозрительную кандидатку в помощницы за дверь, придется ночевать на улице.
Молчание затягивается. Старик говорит первым:
– Не рассказывай, если не хочешь. Это не мое дело. – Он ставит перед собой стакан, наливает в него полупрозрачную коричневую жидкость из бутылки и делает маленький томный глоток. – Я давно здесь живу и знаю, что люди, которым нечего скрывать, не ищут работу ради ночлега.
– Как вы поняли, что я не отсюда? – вырывается у меня вопрос.
Еремей пожимает плечами.
– Это видно. Я мало что понимаю в современной моде, но шмотье, в котором ты пришла, уж прости, смотрелось странно.
Он хрипло хихикает, и это меня совершенно не обижает, а наоборот, заставляет улыбнуться.
– Я бы предположил, что ты портовская. Но тут тоже кое-что не сходится. Руки у тебя не те. Не мозолистые, не покрытые вздутыми от работы венами. И глаза. Наивные слишком, что ли…
Старик замолкает. Я некоторое время жую, наблюдая за собеседником. Похоже, он не так прост, как может показаться на первый взгляд. Что-то есть в этом человеке… Сильное и проницательное.
– Хотела бы я сама знать хоть что-то о себе, – начинает говорить мой рот прежде, чем я успеваю его остановить.
Брови Еремея вопросительно приподнимаются, но он не торопит меня вопросами. Отступать уже поздно, и я рассказываю ему историю про амнезию, утаив все о своем периоде пребывания в Порту. Лгу лишь о том, что очнуться мне довелось в Варрусе, недалеко от железнодорожной станции. А дальше рассказываю все, как было на самом деле.
Выслушав рассказ, хозяин бара молчит и выглядит озадаченным. Потом внимательно осматривает меня в который раз и спрашивает:
– Ты ранена? Чего сразу не сказала? Я бы не грузил тебя…
– Все в порядке, – заверяю заметно встревожившегося старика. – Пара ссадин, но это ерунда… Может быть, вы расскажете о себе? – На самом деле мне всего лишь хочется сменить тему, но кое-что действительно интересно: – Вы тоже не кажетесь простым владельцем бара.
– Это почему же? – усмехается Еремей.
– Слишком много шрамов на вашем лице.
Улыбка мужчины гаснет. Его губы по-прежнему слегка растянуты, но в глазах больше нет озорного блеска.
– Я был солдатом. Довелось повоевать в свое время. Давно… А ты наблюдательная. – Он подмигивает, затем осушает стакан и отставляет его в сторону. – Что ж, мне пора спать. Советую и тебе хорошо отдохнуть. Завтра много дел.
Старик скрывается за неприметной дверью на первом этаже, которая до этого оставалась запертой. Судя по всему, «Пятое измерение» для него не только работа, но и место, где он живет.
Я поднимаюсь в свою новую комнату на ватных ногах, жутко уставшая. Сил хватает лишь снять обувь, и моя голова сразу же оказывается на подушке. Но сон приходит не сразу. Какое-то время я отрешенно смотрю на серые стены, прокручивая в голове последние события и убеждая себя, что все сделала правильно.
Что у меня не было другого выбора.
Глава 8
Солнечный Эдем, Четвертый Порт
Соня
Хорошо, когда они молчат. Иногда Соне хочется, чтобы они молчали всегда – онемели или хотя бы просто научились жить своей жизнью, оставив ее в покое. Но когда они ничего не говорят с такими лицами – это плохой знак.