– А ну замолчи! – рявкает тот возмущенно, хлопая ладонью по столу. На его лице больше нет ни грамма безучастности, только старая сросшаяся с ним злоба. – Не забывай, девочка, в чьем доме живешь! Мы с матерью своими руками заработали все, что у вас с Кирой есть! И ты должна относиться к этому с уважением!
Соня стискивает зубы, смотрит на сестру. Та продолжает глядеть в тарелку, делая вид, будто все происходящее ее не касается. Кире пятнадцать. В ее возрасте трудно сопротивляться тем, кто под предлогом добрых намерений всеми силами старается заставить тебя жить угодной им жизнью. Лишь из-за сестры копательница все еще не покинула этот дом раз и навсегда и лишь ради нее терпит гребаные семейные завтраки.
Мама всхлипывает, утирая рукавом под глазом несуществующую слезу – излюбленный инструмент ее гнусных манипуляций. Отец откладывает вилку в сторону и промокает губы салфеткой.
– Подумай хорошенько. Эти твои дружки вряд ли доведут тебя до добра.
– Какая ирония… – усмехается Соня, смотря перед собой в пустоту. – Вы гордитесь собой, считая отбросами таких, как я, но забываете, что именно благодаря копателям у вас есть ваша хваленая работа. Ведь это мы привозим все, что вы там переплавляете…
– Чистильщики туалетов тоже нужны, – бормочет отец будто бы сам себе. – Но это не значит, что их работа достойна выбора.
– Моя работа достойна!..
– Не заводись, – перебивает мама. Иногда до нее доходит, что лучше остановиться. Теперь ее голос звучит примирительно: – Папа не хотел оскорбить твоих друзей, или тебя, или твою работу. Ты всегда нас неправильно понимаешь.
– Тем не менее, он оскорбил. И даже не подумал извиниться. Но я к этому уже привыкла…
– Ну, хватит уже преувеличивать. Ничего такого он не сказал. А вот ты наговорила лишнего и мне, и папе. Из последней своей вылазки ты приехала раненой и заставила нас волноваться…
– Что ж, простите, – выдавливает девушка, чувствуя, как к горлу подкатывает ком, а глаза начинает щипать. – Я такая, какая есть. Нравится вам это или нет. Спасибо за завтрак.
Она вскакивает со стула, хватает собранный накануне рюкзак с пайком, морщится от боли в забинтованном плече, но почти бегом покидает дом.
У их земельного участка нет ограды. Он располагается на окраине Порта, за порогом во все стороны сразу тянется пустыня. Недалеко от дома стоит вездеход – парни уже приехали за соратницеййьницалировать. , и сквозь застилающую зрение пелену навернувшихся слез она видит в кабине их силуэты: соломенную шевелюру Дэна и темные волосы Макса.
Макс. Еще один повод, чтобы жизнь Сони оставалась адом. Парень ее мечты, который смотрит на нее лишь как на партнера-копателя. Девушка растаяла в первый же день общения с ним, когда попала в его команду по распределению. Как выяснилось позже, ни одна она. Многие портовские девчонки хотят заполучить этого вечно серьезного красавчика, но его, похоже, интересует лишь работа и репутация, ради которой он часто заставляет всех членов команды рисковать головами. Как, например, в предпоследнюю вылазку, когда Макс решил выйти за флажковые границы и нашел эту девицу, которую Соня начинает все больше ненавидеть.
Елена, будь она проклята. Вся такая беззащитная, беспомощная, со своими идеально белыми волосами и фигурой, как у киноактрисы. Разумеется, мальчики с ума сошли, тем более, что успели рассмотреть все ее прелести в первозданном виде. А теперь, когда она пропала, Макс стал будто одержим. Три минувших дня они только и делали, что колесили по окрестностям в поисках этой девки, а все разговоры в последнее время крутятся лишь вокруг нее. Что вообще в ней такого особенного?
Соня вздыхает, утирая рукой скатившуюся по щеке слезу. На самом деле это в ней самой нет ничего особенного. Простая девушка из Порта с сумасшедшей семейкой, разодранной душой и никуда не годящимися нервами. Где ей тягаться с такой «изюминкой» как Елена, вокруг которой столько таинственности? А теперь, после ее исчезновения, еще и ставшей недоступной. Все любят то, что не могут получить. Может быть, если бы Макс отвечал Соне взаимностью, она бы тоже относилась ко всему легче, но…