– Спасибо, Том. Дальше мы сами. Есть на то причины, пойми.
Хлопаю его по плечу, он кивает. Мы втроем разворачиваемся и уходим.
– Удачи в поисках, – слышу я вслед, а через несколько секунд по руинам разносится рев двигателя мотоцикла.
Глава 9
Солнечный Эдем, Варрус
Елена
«… Поддержите семьи Хранителей! Они отдали свои жизни для процветания Варруса! Помнить их жертву – наша обязанность!..»
Этот голос мне уже знаком, но я все равно оборачиваюсь. На перекрестке неподалеку стоит тучная женщина с короткими фиолетовыми волосами, в платье, похожем на длинную темно-зеленую тунику, и призывно горланит на всю улицу, размахивая стопкой листовок. Некоторые прохожие останавливаются возле нее, берут по одной, затем вынимают из карманов коммуникаторы и что-то сосредоточенно набирают на них пальцами.
«… Они настоящие герои! Да хранят они наш покой вечно!..»
Эта женщина здесь уже второй день. Вчера я выходила из «Пятого измерения» вечером, чтобы отнести огромные пакеты с мусором на ближайшую свалку. Время было позднее, но дама с листовками бодро передвигалась по тротуарам, вопя лозунги и едва ли не насильно всовывая макулатуру всем подряд: прогуливающимся парочкам, старикам, подросткам… Даже засунула одну бумажку под ошейник пробегающей мимо собаки.
Сегодня еще утро. Еремей отправил меня за продуктами для бара в лавку неподалеку, и теперь я тащусь обратно с шестью до отказа набитыми пакетами. В этом районе Варруса по утрам всегда людно. Местные спешат на работу, по дорогам ездит много машин, от чего воздух быстро наполняется запахом выхлопных газов. Но в «Пятое измерение» посетители обычно начинают приходить с шести вечера, поэтому днем у меня дел не так уж и много.
Две недели прошло с той ночи, когда я впервые переступила порог своего нынешнего места работы. За это время я хорошо приноровилась к своим обязанностям, разобралась в местной валюте, научилась обслуживать посетителей за барной стойкой и даже завела среди них несколько знакомств. Правда, выслушивание жалоб о тяжелой жизни, неудачных любовных связях и сволочи начальнике вряд ли назовешь полезным, но это все равно лучше, чем одиночество.
А еще я сдружилась с Еремеем. Он, конечно, старше меня лет на сорок пять и не часто готов поболтать, но у него доброе и честное, хоть и слегка зачерствевшее сердце. За время работы в баре я успела узнать, что у старика не осталось ни одного родственника. Детьми он не обзавелся, а жену похоронил четыре года назад. В его маленькой каморке, которая оказалась еще меньше моей комнаты, стоит фотография в рамке, где он моложе лет на двадцать – статный мужчина в военной форме обнимает за плечи миниатюрную женщину, которая запомнилась мне ослепительно красивой улыбкой, полной счастья. Похожее фото стоит за барной стойкой, и когда Еремей смотрит на него, в его глазах я вижу печаль, от которой мое сердце тоже начинает щемить. Он не слишком любит говорить о своем прошлом, но охотно задает вопросы, на которые у меня обычно нет ответов. Ведь я так ничего и не вспомнила…
«… Поддержите семьи Хранителей! Новый Турнир уже скоро!..»
Я сворачиваю на перекрестке, и зычный голос женщины тонет в шуме улицы.
Турнир. Впервые я про него услышала от Аггай, но она так и не рассказала мне об этом событии подробно. Да и тогда оно не казалось таким уж актуальным. Гораздо важнее было узнать об особенностях жизненного уклада в Солнечном Эдеме, а всякие представления и соревнования меня мало интересовали. Но теперь я поняла, что Турнир Хранителей – это нечто большее. Нечто очень важное, как будто даже ключевое, влияющее на жизнь всех. В последние дни о нем непрестанно говорят посетители в баре, прохожие на улицах; когда Еремей смотрит в своей каморке телевизор, там тоже что-то болтают о Хранителях. А теперь еще дама с листовками… Я все собираюсь спросить старика об этом, но мы не так уж и часто разговариваем. Из того, чего мне удалось нахвататься, прислушиваясь к чужим разговорам, понятно не много: Турнир Хранителей – это что-то очень жестокое, там умирают люди, и состоится он уже очень скоро.
Я вваливаюсь в «Пятое измерение», неуклюже волоча двумя руками пакеты и одновременно стараясь ногой придерживать норовившую захлопнуться дверь. Пыхчу, переводя дыхание. Ноша для меня не тяжелая, но до жути неудобная – об нее все время запинаются ноги, а пальцы перетягивает тонкими, как проволока, лямками. Еремей ждет меня за одним из столиков. Его морщинистое лицо задумчиво. В неизменном коричневом пиджаке под тусклым освещением тело хозяина заведения кажется еще худее, будто годы заставили старика ссохнуться. На столе перед ним стоит стакан, на четверть заполненный коньяком, которым обычно Еремей предпочитает скрашивать свое одиночество вечером.