– Тогда поехали.
– Сейчас?! – Мои веки расширяются, но вспыхнувшее радостью настроение тут же гаснет. – У меня работа. Скоро начнут приходить посетители. Я не могу подвести Еремея.
В этот момент дверь каморки, из которой все это время доносились громкие звуки телевизора, распахивается, и среди круглых столиков появляется облаченная в пиджак фигура хозяина заведения.
– Здорово, Бьерн, – довольно ухмыляется он, увидев гостя, и спешит пожать ему руку.
Взгляд окруженных морщинами глаз на мгновение задерживается на мне. Алкогольный туман уже рассеялся в них, и это хорошо – больше всего я боялась, что Еремей напьется, и мне придется работать одной.
– Уж я у тебя в долгу, парниша. Удружил, так удружил. Лучшей помощницы, чем Елена, у меня не было.
Слова старика и его искренний взгляд заставляют мое лицо пылать.
– Я бы хотел украсть ее сегодня у тебя на один вечер, – говорит Бьерн.
Еремей удивленно морщит лоб, смотрит на нас по очереди с подозрением, затем пожимает плечами:
– Да я вообще-то не против. Все равно собирался дать ей выходной… Только ты не пудри мозги девочке! Понял? – Лицо моего пожилого друга становится суровым. – Она не из твоих шалапендр бестолковых. Елена хорошая!
Кажется, Бьерн слегка краснеет, и это оказывается чертовски забавно – видеть стеснение на его серьезном лице. Я опускаю голову, пряча улыбку, ставшую еще шире, а через минуту уже выхожу на улицу.
У бара стоит транспорт, который в Эдеме мне еще не доводилось встречать. Черный изящный красавец на двух массивных колесах роскошно сверкает хромом в лучах ползущего к горизонту солнца.
– Мы поедем на этом? – спрашиваю я.
Бьерн обходит мотоцикл, взбирается на него верхом. Отвечает:
– А что, боишься?
Я азартно ухмыляюсь, чувствуя, как кровь закипает в предвкушении скорой дозы адреналина.
– Ни капли, – сажусь на кожаное сидение, обхватываю руками могучий торс спутника.
Мотоцикл издает утробный рев и срывается с места. Я слышу собственный визг восторга. Ветер бьет в лицо, треплет мои белокурые волосы – душный и пыльный, но полный дикой долгожданной свободы.
***
Сегодня я впервые увидела лик Эдема. Не в своих представлениях, основанных на рассказах других людей, а воочию. Первым меня поразил Варрус. Он открыл мне присутствующую в нем иную реальность, которая оказалась очаровательной и будоражащей своим величием. Я оказалась среди высоких небоскребов и представила, что если бы смотрела на себя с крыши одного из них, то увидела бы лишь маленькую букашку среди могучих исполинов из бетона, металла и стекла. С окраины они выглядели не так внушительно, и у меня даже не возникало желания посмотреть на них поближе. Но теперь я глазею с открытым ртом.
Бьерн рассказывает, что в самом высоком из этих зданий располагается кабинет Владыки Эвилиса Кальдерона, и впервые я слышу, как это имя произносится без неприязни. Даже вроде бы с уважением.
Затем мы мчимся по широким дорогам, на которых нас встречают мерцающие рекламными лозунгами билборды (это слово всплывает у меня в памяти само), потом проносимся по аллее с низкорослыми широколистыми кустами. Я вижу мужчин, одетых в элегантные легкие пиджаки и брюки, женщин в строгих деловых платьях причудливого фасона и все те же яркие волосы повсюду, среди которых мои белые выглядят почти неприметно.
Затем мы вновь оказываемся на окраине, а через минуту дорожный асфальт сменяется обгоревшей бурой землей пустыни, и город остается позади.
– Куда мы едем? – спрашиваю я, восторженно улыбаясь и стараясь перекричать рев двигателя.
– Увидишь, – отвечает парень и увеличивает скорость.
Я прижимаюсь к его спине сильнее, не переставая вертеть головой в разные стороны. Далеко впереди виднеется высоченная отвесная скала, заслоняющая своей тенью километры пространства. Мы направляемся к ней. В какой-то момент Бьерн сворачивает, огибая крутую возвышенность, и перед нами вдруг вырастает пологий подъем.
Мотоцикл ревет еще громче, взбираясь вверх. Порывы ветра здесь в разы сильнее, они бьют пылью в лицо, заставляя щуриться. Через несколько минут мы достигаем вершины, и Бьерн тормозит почти у самого края скалы.