– Поэтому те парни не стали с тобой связываться?
Парень хмыкает, посмеивается, потом спрашивает:
– Это действительно самое важное, что ты хочешь про меня узнать?
Смутившись, я прячу взгляд. Видимо, мое любопытство сунулось туда, где ему не место. Похоже, ни одна я тут такая загадочная. Но в этом нет ничего странного, ведь нас даже приятелями пока сложно назвать.
– Ладно. Проехали. Расскажи тогда сам, что посчитаешь нужным. Спрашивать у меня так себе получается.
– Да все нормально. – К выражению лица Бьерна возвращается доброжелательность. – Просто говорить о работе и делах мне и так приходится каждый день. И не только на самой работе. Моя семья очень любит эту тему.
– Семья? – переспрашиваю я, ощущая мгновенный прилив любопытства.
– Мать, отец и брат с сестрой, – поясняет парень. – Они все работают в администрации Владыки, и все – жуткие карьеристы. Любой семейный ужин превращается в разбор полетов: кто в чем отличился, а кто стал разочарованием.
Его голос спокоен, однако я чувствую в нем горечь, которую Бьерн хорошо натренировался прятать, но сейчас почему-то дал ей волю. Сознательно или проявил неосторожность. Возможно, потому, что я чужой и почти незнакомый человек. В баре ведь тоже многие идут к тому, кто стоит за стойкой, чтобы излить душу.
– Может быть, они так проявляют заботу? – предполагаю я и мысленно сама над собой смеюсь, потому что рассуждаю о вещах, которых не понимаю.
– Они тоже так говорят, – отвечает Бьерн с кривой ухмылкой.
Некоторое время мы молчим, будто погрузившись в самих себя. Будто эта тема затронула что-то в наших сердцах – у каждого свое. Потом, чувствуя неожиданную и не совсем понятную грусть, я проговариваю:
– А я не помню никого из своих близких. Были ли они у меня вообще?
– Ты могла бы обратиться в регистрационную службу Варруса, – подсказывает Бьерн. – У них есть базы данных, куда заносятся биометрические данные всех легальных жителей столицы.
Испытав мгновенное сожаление о том, что завела эту тему, я теряюсь. Если мой спутник решит, будто мне снова нужна помощь, и начнет что-то выяснять… Лучше даже не думать об этом.
– Да… Я, пожалуй, схожу к ним… – Вранье звучит сбивчиво и неуверенно.
В этот момент мы подходим к другому обрыву, слева от того, к которому мы подъехали изначально. Передо мной открывается новый вид, но он мало чем отличается от предыдущего. Отсюда все еще виден Криетрон, однако вдали, справа от него, располагается что-то необычное. Это точно город, крупный и сверкающий огнями, но вокруг него, огибая границы, тянутся какие-то сооружения – черные и мрачные, будто сплетенные друг с другом. Я щурюсь, пытаясь разглядеть, что это такое. Бьерн замечает мою озадаченность и поясняет:
– Это Хиллвиль. Наш главный враг.
– Враг? – с удивлением поворачиваю лицо к парню, забыв о странных конструкциях, на которые смотрела.
– В Турнире Хранителей. Ты ведь знаешь о нем?
В облике моего спутника появляется что-то недоброе, даже воинственное. Я киваю. Бьерн мстительно ухмыляется и продолжает говорить:
– Хиллвильцы давно пытаются мешать Варрусу строить прогрессивный и справедливый мир. Пользуются тем, что у них есть древние медицинские технологии. Благо, у этих варваров все еще не получается одолеть наших воинов в Турнире. Иначе Эдем давно бы полетел в пропасть.
– Прогрессивный и справедливый мир… – повторяю я сама себе, вспоминая, с каким настроением мои потерянные друзья из Порта говорили о Варрусе и его Владыке. – Странно… Я слышала, что Эвилис не самый справедливый правитель.
Бьерн скептически закатывает глаза. Он становится совсем не похож на себя. Сдержанный, обходительный и серьезный мужчина – образец уверенности и самоконтроля, которого я знала секунду назад, вдруг превращается в человека, легко выходящего из себя из-за какой-то политической ерунды.
– Еремей тебе наболтал? – раздраженно спрашивает он.
Растерявшись, я едва не проговариваюсь о том, что общалась с людьми в Порту, но вовремя затыкаю себе рот и утвердительно киваю.
– У него давние личные обиды, Елена. Я, конечно, уважаю старика, но он ругает все, что связано с Владыкой и Варрусом. Сама спроси у него при случае, почему. Не хочу рассказывать о чужих скелетах.