– Эй, спокойно! – вырывается из меня прежде, чем я успеваю все обдумать. – Мы не причиним тебе вреда… Ты слышишь? Ты понимаешь меня?
Девчонка дрожит. Ее зрачки мечутся по сторонам, но после недолгой паузы она едва заметно кивает.
Я опускаю оружие на пол и шепчу Дэну:
– Если что не так, стреляй.
Делаю шаг навстречу нашей невероятной находке. Стягиваю с себя длинную рубаху, одетую поверх заношенной майки. Запах от моей одежды уже не самый свежий, но выбирать не приходится.
– Мы поможем тебе выбраться отсюда. – Я подхожу медленно, словно пытаюсь укротить дикого зверя. Девчонка не двигается, если не считать дрожь. Оказавшись рядом с ней, я опускаюсь на корточки, Дэн продолжает светить в нас фонарем, и в этот момент мне открывается спрятанное за коленями лицо.
На мгновение я застываю. Никогда в жизни мне не доводилось видеть таких складных лиц. Впрочем, как и таких безупречно белых волос. Девушке передо мной с виду лет двадцать с небольшим. У нее аккуратный прямой нос, изящные, хоть и побледневшие, пухлые губы и большие глаза насыщенного синего цвета. Все черты ее лица настолько гармонично сложены, что она мне кажется нарисованной.
– Как тебя зовут? – спрашиваю, стараясь вложить в голос всю доброту, на которую только способно мое зачерствевшее в пустыне сердце.
Девчонка морщит лоб и несколько секунд молчит, будто вспоминая, затем из-за баррикады коленных чашечек до меня доносится тихий охрипший голос:
– Е… Елена.
– Елена, – повторяю я, пытаясь вспомнить, встречалось ли мне подобное имя в Солнечном Эдеме, затем улыбаюсь уголками губ и говорю: – Я Максим. А это – Денис, но мы все зовем его Дэн. Позволь?
Я выставляю перед собой распахнутую рубашку, девушка отстраняется от стены, разрешая мне надеть на ее плечи грубую ткань.
– Ты знаешь, как попала сюда? Есть здесь еще кто-то живой?
Девчонка отрицательно крутит головой.
– Не помню… Ничего не помню…
– Ладно. Тогда давай выберемся отсюда скорее.
Я встаю и протягиваю руку, Елена хватается за нее. Почувствовав теплые и живые пальцы в ладони, мой недоверчивый мозг окончательно признает, что передо мной настоящий живой и каким-то чудом уцелевший здесь человек, хоть это и совершенно необъяснимо.
Девушка пытается подняться, но ее ноги подкашиваются, и мне приходится подхватить ее за талию. Теперь в синих глазах я вижу болезненную пелену тумана. Спрашиваю:
– Что с тобой?
Елена морщится, затем едва слышно отвечает:
– Мне… нужно… на воздух.
Странно, но я вдруг начинаю чувствовать, будто должен ее спасти. Только сейчас до меня доходит, что мы нашли не просто что-то сверхценное. Все оборудование, которое осталось в ста метрах над нами, может сделать нас богатыми, но оно не стоит ничего в сравнении с жизнью этой девушки. Я пока не знаю, кто она, но точно не стервятник, не потерявшийся копатель и не житель Солнечного Эдема. Мысль, которая проносится в моей голове, как вспышка безумия, будоражит так, что я сам начинаю дрожать. Неужели в этом мире остались другие люди, кроме эдемовцев, не одичавшие и не изуродованные?
Рывком я подхватываю почти лишившуюся чувств девушку на руки и несу к выходу.
– Быстро наверх!
Дэн не спорит и ничего не говорит. Мы бегом возвращаемся к лифту. К счастью, он нас не подводит, и уже через мгновение кабина несет нас обратно. На середине подъема моя рация начинает шипеть помехами, вскоре сквозь них доносится голос Сони:
– Макс, прием! Прием! Ответь же мне, стервятник тебя задери!
– Прием. Мы в порядке. Поднимаемся наверх.
– Милостивая смерть! Я думала, вы там подохли! Давайте скорее!
– Может, ей попить дать? – заговаривает Дэн впервые с того момента, как девчонка сделала вдох.
– Давай.
Мой соратник снимает с пояса фляжку, откупоривает ее и подносит к губам Елены. Она тотчас припадает к горлышку и, расплескивая воду по щекам, жадно пьет. Когда емкость сильно наклоняется, Дэн собирается ее убрать, но девчонка внезапно хватает его за запястье двумя руками и продолжает пить.