– Вы забыли упомянуть Гарфурд, – замечает Кейра.
Подполковник отмахивается:
– Гарфурд не в счет. Клинок Матриархата получает отличные условия в торговле с Владыкой. У них общая история и похожий менталитет. Но мы с вами другие. Мы понимаем, что главное не власть, а прогресс человечества, ведь так?
– Пожалуй… – Девушка неуверенно кивает. – Но причем здесь ваша работа с Димитром?
Мужчина смотрит собеседнице в глаза с таким выражением, словно нуждается в том, чтобы в них появилась поддержка, и выдает:
– Димитр верил, что лишь прекратив сражаться друг с другом, мы в состоянии спасти Эдем от гибели.
Мурашки пробегают по телу. Хиллвильский военный озвучил то, о чем Кейра раньше иногда задумывалась сама, оставаясь наедине с бокалом терпкого вина, или в часы, когда долго не могла уснуть. То были простые, ничего не стоящие мысли человека, которому нужно чем-то занять голову в одиночестве. Зная не понаслышке, в каком состоянии отношения между столицами, дочь Первого Министра никогда бы не поверила, что подобное возможно, но теперь молчит, продолжая внимательно слушать.
– Его идеей было создать единое правительство над всеми городами, которое будет хотеть вкладывать средства не в личное обогащение, а в исследование Земли. Хиллвилю такая позиция близка по духу. Как вы знаете, ресурсы вокруг Солнечного Эдема подходят к концу. Копателям приходится уходить все дальше, а политика соперничества уже не может быть эффективной для выживания.
Лансере волнуется. Это видно по тому, как едва уловимо дрожит его нижняя губа, и как напряженно он сцепляет в замок пальцы после того, как заканчивает говорить.
– Вы рассуждаете об утопии, подполковник, – вздыхает Кейра. – Эвилис Кальдерон никогда не позволит лишить его единоличной власти.
– Если только требование о едином правительстве и целях его деятельности не будет выдвинуто другими столицами в Турнире, – парирует мужчина. – Тогда при условии поражения Варруса, его элита ничего не сможет сделать в следующие десять лет.
– Вот именно. При условии поражения. – Тарн все еще скептически хмыкает. – Как вы собираетесь победить Бесстрашных?
При мысли о головорезах, сражающихся за Владыку, девушка ощущает в животе укол холода. Бесстрашные – самое элитное подразделение, служащее Кальдерону, которое готовят лишь с одной целью – победить в Турнире. И они успешно ее достигают не только благодаря хорошей подготовке, но и потому, что Варрус создает лучшее военное оснащение, превращающее солдат в грозные машины уничтожения на поле боя.
– Мы это сделаем, если Хранители Криетрона и Хиллвиля будут сражаться заодно, – произносит Лансере, и Кейра едва не вздрагивает от неожиданности.
Такого никогда не было. Как бы это прискорбно не звучало, но столицы всегда сражались каждая за себя, несмотря на то, что правилами Неприкосновенных предусмотрена возможность обойтись вообще без состязаний. Для этого и придумали Поверенных – представителей, единственной обязанностью которых является договариваться о взаимовыгодных условиях. История знает случаи, когда некоторые города не вступали в Турнир, потому что оппоненты соглашались на их притязания добровольно. Также бывало, что состязания оканчивались досрочно в связи с достижением договоренностей по всем взаимным требованиям. Но никогда на Полигон не выходили заранее созданные альянсы.
– Союз? – спрашивает Кейра, не скрывая удивления. – Вы это с Димитром планировали?
– Именно, – кивает Михаил и скрещивает руки на груди, как человек, готовящийся к критике.
– Смело… – Девушка делает глубокий вдох, пытаясь преодолеть обескураженность. Такого развития событий она не ожидала и теперь растеряна. – Но… Что если этого все равно окажется недостаточно? Простите, я не специалист в военном деле, но есть много переменных. Хотя бы даже сам Полигон… И Владыка. Ставки могут вырасти и с его стороны, если он поймет, что рискует властью.
– Это верно, – соглашается подполковник. – Поэтому мы должны отправить на Полигон самых лучших. Я понимаю, вы дипломат. Неприкосновенные вручили Поверенным большую ответственность находить компромиссы словами. Но Турнир выигрывают воины. И в это раз ставки должны быть сделаны на них.