– Я думала, Хранители и так лучшие в искусстве убивать. Разве нет?
Кейра вдруг осознает, что ее руки дрожат, но в этот раз не от тревоги, а от неистового возбуждения, вызванного внезапно угодившей в нее, будто снаряд, надеждой. Вот оно! Решение, которое она изо всех сил искала каждую минуту бодрствования с момента, когда появление Каролины Тарн, ее матери, открыло новую главу в жизни только что вступившей в должность Поверенной. Варрус нельзя победить, сражаясь в одиночку. Но у союза двух столиц шансы резко возрастают.
Выражение лица Лансере снова наполняется уже знакомым лукавством. Подполковник берет в руки, казалось, уже забытый на столе коммуникатор и протягивает его девушке.
– Отвечая на ваш вопрос, я хочу кое-что показать. Включите воспроизведение.
Кейра берет плоское прямоугольное устройство, касается пальцем экрана. На нем включается видеозапись.
Ночь. Однако в отдаленном свете фонарей виднеются силуэты ветхих портовских построек, которые трудно с чем-либо перепутать. На дороге, пролегающей среди них, происходит ожесточенная драка между двумя людьми. Изображение не отличается совершенным качеством, и Кейра не разбирается в боевой подготовке, но даже она понимает, что смотрит не на простую пьяную потасовку местных жителей. Движения сражающихся быстры, идеально отточены, и эти двое точно намереваются друг друга убить. Один из них значительно крупнее другого. Приглядевшись, Поверенная понимает, что второй противник – тот, что меньше – девушка. У нее длинные волосы. В темноте трудно разглядеть, но кажется, они светлые – белого и холодного оттенка, который ночная мгла окрашивает синевой…
Глава 11
Солнечный Эдем, Варрус
Елена
Теплый воздух наполнен горьким привкусом обреченности. Не отчаянием, а чем-то похожим на неотступность, неминуемость давно принятого обязательства, исполнять которое пришло время. Я вижу свою руку – маленький кулачок, торчащий из свободного белого рукава, крепко стиснувший шершавый палец женщины, словно последнюю надежду на то, что все еще может быть иначе. Женщина стоит ко мне боком, недосягаемо высокая, и я не могу разглядеть ее лица. Только белоснежные прямые волосы, сияющие отблесками солнца, и тонкую изящную фигуру, по которой струится красивое белое и слегка прозрачное платье до самых пят.
Меня окутывает волна тепла, будто эта женщина излучает незримую любовь, которая выходит из ее тела сквозь палец прямо в меня, защищая и успокаивая. Будто она – целая вселенная, оберегающая мою жизнь. Но даже рядом с ней я чувствую подкрадывающуюся, уже запустившую свои холодные клешни в окружающее пространство безнадегу.
Они скоро нас разъединят…
Вокруг лес: высокие деревья с могучими прямыми стволами, верхушки которых теряются в небесах; земля, заросшая желтеющей травой и усыпанная сухими листьями красных и оранжевых оттенков. Ковер из них стелется повсюду, точно огненное озеро, каплями которого играет ветер, издавая шелест, похожий на убаюкивающее нашептывание. Впереди стоит человек, облаченный в черное. Его лица я тоже не вижу, поскольку оно скрыто капюшоном и маской, натянутой до самых глаз. Ноги в черных высоких и на первый взгляд тяжелых сапогах делают несколько удивительно легких, почти бесшумных шагов, сближая человека со мной и женщиной, которая самоотверженно привела меня сюда.
Яркие оранжевые радужки смотрят мне в лицо из-под маски беззлобно. Почти равнодушно. Но от этого взгляда на шее словно появляется груз, тянущий к земле. Человек протягивает руку. Я смотрю вверх на женщину в поисках спасения. Она поворачивает голову ко мне так, что из-за окутанного прозрачной тканью плеча видны лишь глаза – синие и глубокие, как сумеречное небо. Она кивает, и это мимолетное движение похоже на точку в зачитываемом приговоре.
Теплый и родной палец выскальзывает из моей крохотной ладошки. Другой свой кулачок я покорно вкладываю в руку человека в черном, и это кажется прикосновением к грубому и безжизненному камню. Я больше не чувствую заботы и тепла. Лишь нечто до конца неясное, что раскрыло передо мной жадные объятия, которых невозможно избежать…
– Елена, ты в порядке? – доносится, будто через стену, знакомый голос.
Перед глазами появляется что-то уже совсем привычное: темный каменный пол, круглые столики, окруженные стульями, уютный приглушенный свет. Рядом со мной стоит ведро, наполненное мыльной водой, возле него валяется швабра. «Пятое измерение» обнимает меня спокойствием и тишиной, точно заботливый родственник. На плече я ощущаю чью-то теплую ладонь и понимаю, что стою на коленях. Оборачиваюсь.