светило сквозь окна автобуса, и Наталья подставляла ему своё осунувшееся
после бессонной ночи лицо, но теперь морщины расправлялись под действием
какого-то нового, тихого умиротворения внутри: «Боже мой! Кто-то хочет
каждый день видеть и прижимать меня к себе…»
И только случайная мысль, как предательница, время от времени
проскальзывала в голове: «Почему мы всё время молчим? Я даже не знаю, о чем
с ним разговаривать!» Но она отмахивалась от неё, как от назойливой, еще не
заснувшей после долгого тёплого лета мухи, и пыталась сосредоточить взгляд
на своем новом возлюбленном, который крепко держал её за руку, и чему-то
улыбался.
Когда они очутились в центре города, он повёл Наталью по центральной
улице, и вскоре они очутились в кафе, отделанном в чисто украинском стиле.
Всё прошло очень мило – они пообедали, выпили немного вина, а затем Омар,
как бы между прочим, предложил поехать к ней домой. В тот день ей не
хотелось долго гулять – она действительно устала после вчерашней ночи, и
поэтому быстро согласилась. Они опять сели в автобус, теперь уже в сторону
жилого массива, где она жила последние восемь лет, и тут он произнёс очень
странную фразу: «А ты можешь завтра приготовить что-нибудь вкусное на
обед?» Эта просьба показалась Наталье немного неуместной, так как это было
их первое настоящее свидание, и хотя она ответила согласием, каким-то
внутренним чутьем она тут же поняла, что романтикой здесь никто её баловать
не будет.
Но она быстро себя уговорила, что ей совсем это и не нужно. А что ей
нужно было? Ответ она знала слишком хорошо – тепло человеческого
присутствия, живое горячее тело в её холодной и одинокой постели. Ей хотелось
дарить свою нерастраченную, накопившуюся за долгие годы нежность и ласку.
Ей хотелось готовить обеды и кормить «своего» мужчину – вместо того, чтобы
ублажать «чужого». Ей хотелось настоящей семьи, или хотя бы, на худой конец,
её подобия! За это единственное, такое неприхотливое требование можно было
поступиться романтикой, взаимностью интересов, интеллектом собеседника, и
прочими атрибутами, которые обычно украшают и укрепляют любые
отношения.
Не подумайте, что Наталья была совсем наивной – она понимала, что у
Омара тоже были свои потребности. Он только что выпал из тёплого
родительского гнезда, и ему всё еще хотелось продолжать удобную жизнь – жить
в отдельной квартире, питаться домашней пищей, желательно бесплатной, и
наша героиня готова была ему всё это предоставить – в обмен на ощущение
семьи, пусть даже ложное и поверхностное.
Он, в свою очередь, был готов это принять – в обмен на потерю льгот,
которыми так полна бесшабашная молодость и свобода. Это было что-то вроде
негласной сделки между двумя забывшими, что такое истинная любовь, людьми
– сделки, несомненно, временной, сроки которой никто и никогда не
обговаривал. Но, тем не менее, Наталья мысленно подписала эту сделку, не
заглядывая далеко в будущее, и принеся в жертву отношения с человеком,
который дарил ей настоящую, хоть и редкую, радость.
Да, Андрей не мог ей дать того, чего она хотела – там она добровольно
подписала совсем другое молчаливое соглашение. И теперь, когда она очутилась
на развилке жизни – редкие встречи с любимым, или видимость семейной
жизни с незнакомцем, она бездумно выбрала последнее. «Но как об этом сказать
Андрею?»,– думала Наталья. Она мысленно прикинула – наверняка пройдёт пару
недель, прежде чем он вообще удосужится появиться. Как странно! Он живёт и
даже не подозревает, что она ему больше не принадлежит, что она встретила
другого человека и теперь живет другой жизнью.
Она решила подождать и не звонить, хотя её начинало одолевать
любопытство – как Андрей отреагирует на это известие? Бросится ли он в
порыве ревности отнимать её у нелюбимого, и умолять на коленях, чтобы она
подождала неминуемого развода? Но она тут же усмиряла свою разыгравшуюся
фантазию, с грустью понимая, что это всего лишь её детские наивные мечты,
ничего общего не имеющие с реальностью. Наверняка, он уйдёт с видом, как
будто никого не застал дома!
Тем временем Наталья начинала входить во вкус своей новой жизни – Омар
приходил домой каждый вечер после занятий, и она кормила его
свежеприготовленным обедом, а по ночам тихо прислушивалась к его тёплому
дыханию после долгих часов любви. Да, она шептала ему: «Я тебя люблю!» и он
отвечал ей тем же, как будто это было еще одним, обязательным пунктом