— Ужас какой, — вырвалось у Митяя. Он ощупал спереди джинсы, словно проверяя, на месте ли его собственные причиндалы. Славка хохотнул, но смех оборвался слишком резко, словно магнитофон выдернули из розетки. В этом месте смеяться совсем не хотелось, да и говорить получалось только шепотом.
— Вдруг там до сих пор прячется убийца? — прошептал Митяй.
— Там маньяк Фишер поковыряется ножиком в твоем жирном брюхе! — Славка залился нервозным хохотом, но почти сразу сбился, и все четверо вздрогнули.
Алексей стиснул кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Появилась неприятная трясучка под коленками. Он уже жалел, что сам предложил зайти сюда за самострелом. Что если внутри и правда кто-то скрывается? Вдруг он сейчас смотрит на них из пыльной глубины дома и по подбородку его стекает слюна, как у собаки Павлова?
Но в тоже время заколоченные окна манили его к себе.
— Где лежит твой самострел, Лёха? — спросил Рудик, Он не трясся, как остальные, но это место ему определенно было не по вкусу.
— Сразу за порогом, под половицей, — пробормотал Алексей.
— Тогда пошли возьмем его и уберемся отсюда к чертовой бабушке!
Мальчики обошли наглухо заколоченную веранду и приблизились к крыльцу. Кругом между яблонь горами лежал разный строительный мусор. Фундамент дома крошился и проваливался в сырую, замшелую полутьму. Оттуда пахло плесенью и старым мышиным пометом. Облупленная деревянная дверь, исполосованная потеками голубой краски, оказалась не только закрыта, но и приперта изнутри какой-то тяжелой мебелью. Рудик несколько раз толкнул дверь плечом, потом с разбега ударил по ней ногой. Алексей попытался просунуть плоскую железяку между дверью и косяком, но у него ничего не вышло.
— Неделю назад здесь все было открыто, — сообщил Рудик.
— А может ну его — этот дурацкий самострел! Пойдемте отсюда, а? — начал было Митяй, но Алексей бросил на него убийственный взгляд.
— Все окна заколочены, но можно залезть через второй этаж, — предложил Рудик, — Напротив бойлерной есть пристройка. Мы там прятались от ухарей с Парковой.
На восточной стороне дома окна отсутствовали. В двадцати метрах к востоку виднелась заброшенная котельная. Вдоль обшарпанной бетонной стены лежали какие-то запчасти, карданный вал от грузовика, ржавые трубы, автомобильные покрышки.
К дому примыкала низкая хозяйственная постройка. Склад садовой утвари или мастерская. Рудик первым забрался по стволу яблони и перепрыгнул на рубероидную крышу сарая. Казалось, ветхое строение сейчас рассыплется на куски. Гнилые доски угрожающе заскрипели. С крыши потекла застоявшаяся в щелях вода.
Алексей вскарабкался следом за Рудиком.
— Слушайте, пацаны, я здесь не поднимусь, — канючил снизу Митяй. — Эта ветка обломится подо мной. Наверняка обломится. Я лучше здесь подожду.
— Скажи лучше сдрейфил, пердила! — крикнул Алексей.
— Точно сдрейфил, — нервно захихикал Славка. — Думает там и вправду добрый дядя Фишер сделает ему чик-чик между ножек.
Митяй застонал, обхватил двумя руками ствол яблони и начал медленно пониматься. Он то и дело вскрикивал и пыхтел как трактор «Кировец» на пониженной передаче. Алексею и Рудику пришлось перетащить его на крышу с протянутой вперед ветки дерева. Через пару минут Славка присоединился к остальным.
Они подошли к противоположному краю, где начиналась высокая двускатная крыша дома, обшитая листами кровельной жести. Рудик указал на узкий, изъеденный ржавчиной карниз, проходящий под окном мансарды. Рама выломана, слева свешивается размокший кусок оргалита, а справа зияет дыра, ведущая внутрь дома.
— Нам туда.
Алексей склонился над срезом крыши и посмотрел вниз. Среди лопухов и крапивы скалился битый кирпич и острые, как зубы пираньи, осколки бутылочного стекла. Кроме всего прочего прямо под окном из земли высунулись две устрашающего вида железяки. Когда-то они были двумя частями автомобильного бампера.
— Я не полезу туда! Не полезу! — запищал Митяй. В его голосе угадывались признаки паники. Глаза забегали по лицам друзей в поисках понимания.
— Если ты не полезешь, то будешь считаться жалким трусом и сосунком, — жестко отрезал Рудик. — Никто из нас не станет водиться с трусливым предателем, так что можешь катиться домой, под юбку к своей мамаше!
— Но, ребята, пожалуйста... — Митяй едва не плакал, поочередно обращая молящий взор то на Алексея, то на Рудика. На Славку он специально не смотрел, опасаясь насмешек. Алексей проникся сочувствием к приятелю, но решил брать пример с Рудика. Он хотел выглядеть жёстким парнем, которому море по колено.