С Благовещенским происходило нечто страшное. Глаза расширились и превратились в мутные полупрозрачные сферы, похожие на стеклянные шары астрологов. В них не хотелось заглядывать. Руки учителя затряслись, на лбу выступила испарина.
— Владимир, вам плохо? — Килар не на шутку перепугался. Что если Благовещенского хватит удар? К такому он не готов.
— Ничего, — прошептал учитель мертвенным голосом. За секунду он словно пережил яростную схватку с самим собой. — Я думаю вы правы. Это существо опаснее любого хищника. Но ведь оно здесь не одно?
— Откуда вы... — Странник осекся. Сейчас это не имеет значения. Откуда Благовещенскому все известно? У Странника были некоторые подозрения на этот счет, но все они казались малоубедительными.
— Здесь еще можно встретить высокого худого старика в лохмотьях и широкополой шляпе. Нищего, — сказал он, — Этот скользкий тип за главного во всем этом деле. По крайней мере мне так кажется. Я встретил его сегодня днем. Его сила, как мне представляется, не в клыках или бицепсах. Он тщедушен, весь в язвах и зубы у него растут через один. Но у него есть иная сила. Как бы сказать — внутренняя. Что-то похожее на электростатический заряд, как у некоторых разновидностей скатов.
— Вы имеете в виду ментальную силу?
Килар обдумал слово и согласился.
— Я плохо знаком с этими терминами, но думаю вы правы.
— Хорошо. Буду иметь в виду.
— Мы должны испортить ему партию. Он играет краплеными картами, я в этом убежден. Осталось только поймать его за руку. У нас должно получится.
Благовещенский усмехнулся. Куда подевались паника и смятение, отразившиеся в его глазах всего минуту назад? Их как будто никогда не было. Учитель полностью владел собой, и Килар позавидовал его хладнокровию.
— Давайте, Алексей, проведем капитальную уборку.
— Точно. Уберем мусор со стола. До скорой встречи.
Килар пошел вдоль дороги.
Внезапно его память стала как бы жить собственной жизнью, а потом и мир перед глазами расщепился надвое. Он начал видеть двумя парами глаз, пропускать воздух через две трахеи сразу, мыслить четырьмя полушариями мозга одновременно. Странник продолжал идти вперед, и в то же время бок о бок с ним шагал Алексей Гранецкий. Теперь он видел прошлое и настоящее одновременно. События уже случившиеся и события, происходящие в эту самую минуту. Они совместились у него голове, слились в одно целое. Подошвы кроссовок скользили в вязкой жиже. Дождь обливал его...
... ручьями холодной воды. Он шел по мокрой от дождя дороге, с каждым шагом словно преодолевая усиливающееся сопротивление. Казалось, кровь в ногах сделалась густой как кленовый сироп и с трудом проталкивается по сосудам. Сказать, что Алексей боялся, значит не сказать ничего. Он был напуган до смерти.
«Куда я иду? Зачем?»
Его рука легла на лоб и размазала воду по лицу.
«Почему я должен тащиться туда один?»
Благовещенский куда-то пропал. Возможно, он крался параллельно дороге через лес. Если это так, он научился ступать бесшумно, как индеец по тропе войны.
«Почему этот старый хмырь оставил меня одного? Никто не может заставить меня это делать! Слышите, никто!»
Алексей застыл на месте. Ему почудилось, будто кто-то стоит у него за спиной. Целую минуту он не мог заставить себя обернуться. Что предстанет перед ним? Возможно оскаленная пасть, истекающая голодной слюной? Он осторожно сдвинул голову набок, скосил глаза. Дорога позади была пуста. Лучи света автомобильных фар насквозь пронзали подлесок, превращая кусты в изящное кружево.
Но это ничего не значит. Оно все равно где-то рядом, и оно следит за тобой.
Еще мгновение — и Алексей побежит навстречу приветливому свету фар, окончательно потеряв голову от страха.
«Отступись пока не поздно! Уезжай из Москвы!» — глумливый шепоток Нищего звучал у него ушах постоянно. Он напоминал о том, что еще не поздно внять доводам разума и вернуться в реальный мир.
Стоит только захотеть...
«Отступись, глупец!»
Алексей так до конца и не понял, что помешало ему подчиниться этому настойчивому требованию. За последние годы он прочитал десятки книг, в которых обычные, ничем не примечательные люди, вынужденные бороться с монстрами, одерживали победу. Эти истории рассказывали о превосходстве человека над силами зла. И события на страницах книги чаще всего подтверждали этот тезис, возводя его в ранг непреложной истины. Но Алексей не находил в себе никакой силы. Его переполняло чувство беспомощности. Он был маленьким пастушком, вступающим в пещеру великана.