— Ты правильно сделал, — улыбнулся Странник, — Давай отнесем Влада в дом. Он проснется утром и, скорее всего, не будет помнить, что с ним произошло. Не нужно ничего рассказывать. Пусть думает, что заблудился в лесу и потерял сознание от шока или, скажем, напился, хватил лишнего. Думаю, он примет любую версию.
— Значит, теперь все закончилось?
— Для тебя, да. И для него тоже. Для меня все только начинается.
До рассвета оставалось несколько часов, но ночь пройдет быстро, а когда взойдет солнце, Странник завершит свою миссию. Он сделает то, что должен, и навсегда покинет этот мир. Теперь его дом не здесь. Его ждут Линн Эрвинс, Робинс Эйден, отрок Лютер, Кассандра и загадочный Вечный Путь. Он доберется до Скинии, откроет Ковчег и вернет людям Скрижали Завета. Станет новым Моисеем. Кассандра расскажет ему, что это значит на самом деле. Его ждет реальность иного мира, изменившая его до неузнаваемости, слепившая из него другого человека.
Через час или около того Килар заснул прямо в машине, припаркованной во дворе лесничества. Ему снились три сросшихся между собой лица с пугающими, нечеловеческими чертами, похожие на гротескные маски актеров в китайском театре.
— Не делай этого! — кричали они ему. — Ты не знаешь, к чему это приведет! Ты не можешь этого знать! Ты не сможешь! Ты не посмеешь!!
— Я уже посмел, — ответил Килар и проснулся. За окном светало.
Когда часы у него на руке показали половину восьмого, автомобиль Алексея сорвался с места, как пуля, нацеленная в сердце судьбы.
Он вырулил на Рязанское шоссе и подъехал к поселку Октябрьский точно по расписанию. Когда бензовоз пересек две полосы движения и выскочил на встречную полосу, Килар выжал педаль до упора. Врата иного мира разверзлись перед ним бездонной огненной воронкой. Но теперь это был егосвободный выбор. Он сделал его без направляющей руки хозяина, без кнута и пряника, без подсказок извне. Странник шел на свое место. Отныне все будет так, как решит он сам. Он заслужил это право в борьбе, ухватив за хвост само время, пройдя через горнило прошлого, обманув смерть и возродившись для новой жизни.
Алексей Гранецкий.
Странник Килар.
Собиратель.
Он шел на свое место.
«Тебе осталось сделать последний шаг, но этот шаг может растянуться на мили и разорвать тебя на двое!»
«Берегись, Странник!"
«Ключ от жизни в твоих руках!»
«Берегись... и помни...»
«Проклятым стань, но не склони головы!»
Килар гнал автомобиль вперед на четвертой передаче. Тахометр зашкаливал в красной зоне. Стрелка спидометра быстро приближалась к сотне. Белая радиаторная решетка грузовика росла, увеличивалась, заслоняла собой старый мир, становилась похожей на искрящуюся металлическую гору, в которой отражалось пламя зари. За миг до того, как «девятка» Алексея Гранецкого поцеловала стальные губы рычащего «МАЗа», вокруг Килара вспыхнули знакомые голубые светлячки, отраженные в крутящихся зеркалах. Невидимая рука вырвала его из сидения машины, из тела Алексея, которое через секунду должно было превратиться в ворох кровоточащих потрохов. Грохот столкновения донесся откуда-то снизу, повторился эхом в зеркальном лабиринте и растаял вдали. Он снова летел сквозь время, но теперь вперед, а не назад.
Он удалялся навстречу себе.
Он шел на свое место.
Странник рассчитывал вновь оказаться на плоскогорье Креста, но вместо этого попал в большую полутемную комнату неправильной формы.
Серые стены из какого-то твердого матового полимера косо уходили в полумрак, слегка подсвеченный красными огоньками, и смыкались многогранным кристаллом высоко над головой. Его окружал частокол из узких вытянутых зеркал, но они не вращались, а замерли в неподвижности, повернувшись в одну сторону на механических шарнирах, как солдаты в строю. Килар видел толстые жгуты кабелей, расходящиеся во всех направлениях. Некоторые провода соединялись с блоками оборудования, другие уходили куда-то вниз через решетчатый пол.
— Ты выиграл пари, чертов оппортунист, — Полупрозрачная голографическая проекция женского лица изогнула губы в горькой усмешке, — Я предупреждала тебя, я просила, я запугивала и угрожала. Но ты не послушал и оказался прав.