Он прервался и глубоко вздохнул.
— Если заморочил тебе голову, извини.
— Мне это знакомо, — Линн всерьез задумалась над его словами, примерила их на себя. — Я мечтала о том, чтобы все изменилось, пыталась вырваться из клетки. Но сейчас... я хочу поверить тебе и в то же время боюсь. Думаю, твое появление окончательно разрушит мою жизнь. Скажи, так всегда бывает?
— Со мной было еще хуже. Мою жизнь забрали целиком.
— И по-другому нельзя?
— Нельзя отправляться в путь с гирями на ногах.
Линн провела пальцем по лбу, словно распрямляя что-то у себя в голове.
— Оказывается, ты и сам ни черта не знаешь. Так как же нам быть?
— Для начала подчиниться судьбе.
Линн уставилась на него как на балаганного чудика:
— Подчиниться! Серьезно? Зачем я вообще тебя слушаю!
Он виновато улыбнулся и развел руками.
— Не спеши бросаться какашками в пианиста. Он играет как умеет. В моих словах гораздо больше смысла, чем может показаться на первый взгляд. Нам с тобой суждено было встретиться. Какая-то… высшая сила или, скажем, космическая аномалия… разорвала пространство и время, чтобы свести вместе две параллельные прямые. Два мира, две вероятности. Мы знаем вполне достаточно, чтобы отправиться в путь. Рано или поздно мы найдем ответы. Нужно только запастись терпением.
— В жопу терпение! — крикнула Линн, — Надоело выслушивать сраные проповеди о судьбе и предназначении! Сначала Жар, потом ты…
От неожиданного потрясения Алексей едва устоял на ногах.
— Жар? Ты сказала Жар?
— Да, Жар. Мужчина, которого я знала раньше. Он умер.
— Кажется вчера ночью я видел твоего покойника во сне и… это не может быть совпадением. Очень высокий, смуглый, черноволосый, так?
— Так. — Линн побледнела. — Его застрелили, но потом он навестил меня спустя три месяца после смерти. С тех пор прошел почти год. Он предсказал мне неожиданную встречу. Человек из неоткуда. Наверное, он имел в виду тебя.
Ее самообладание дало трещину. На нее было жалко смотреть.
— Что происходит, Килар? Мне еще никогда не было так страшно.
— Я тоже поначалу боялся, но это пройдет. — Алексей осторожно взял ее за руку. Пальцы Линн были сухими и холодными как сосульки. Она не вырвалась. Просто смотрела на него в каком-то оцепенении.
— Мы все боимся непознанного, — Алексей постарался, чтобы его слова звучали убедительно. — Но, порой, нам приходится действовать вопреки страху. Вопреки привычке. Даже вопреки самим себе. В моем сне Жар говорил об узловой точке, о трамплине, о важной цели где-то впереди. Мне он тоже предсказал неожиданную встречу. Сказал: «леди во тьме, ты узнаешь ее, как только увидишь». И он не солгал.
Линн отдернула руку. Ее серые глаза смотрели на него как сквозь огромное расстояние, с другого края разделяющей их пропасти.
— Так не бывает! Могу ли я вообще тебе доверить?
— Не только можешь, но и должна! — Алексей невольно повысил голос. — Мы с тобой находились в разных слоях действительности, но пережили одну и ту же чертовщину. С нами беседовал один и тот же мертвец. Разве мы не поняли друг друга с полуслова? Это все равно что читать по очереди из одной книжки.
— Ага, двое психов воруют глюки друг у друга, — она нервно хихикнула, прикрыла ладонью рот, взъерошила волосы на затылке, прошлась вдоль стены туда и обратно. Ее дыхание выровнялось, голос обрел прежнюю твердость. — Жар был моим любовником, а тебе явился во сне. И похоже он до сих пор дергает нас за ниточки, хотя должен лежать в могиле в трех тысячах миль отсюда. Ну и хрен с ним, с Жаром! Мы встретились, и что теперь? Что мы должны сделать вместе? Куда идти?
— На север. Мне позволили узнать только направление. Но в этом есть своя логика. Дорожка из хлебных крошек, как в сказке. Со временем все станет яснее, проще, понятнее. Когда мы оба будем готовы.
— Дорога на север вымощена не крошками, а костями. Туда никто не ходит по доброй воле. Будем ли мы готовы, Килар? Ты сам в это веришь?
Линн по-прежнему одолевали сомнения. Ее раздражало собственное бессилие. Что-то внутри нее не желало мириться с присутствием Алексея, отвергало саму возможность его существования. Но давить на нее бесполезно. Своей настойчивостью он сделает только хуже. Линн должна пройти через все стадии осознания без принуждения, самостоятельно, шаг за шагом.