Он распахнул дверь и вышел наружу.
Тишину нарушало лишь монотонное урчание волн. Начинался прилив. Через час с небольшим из воды начнут появляться «головозадые» — эти уродливые сивучи-вампиры, любители кровавых коктейлей. Они будут ползать по пляжу до вечера, потом большую часть ночи и исчезнут только перед рассветом, когда пузырь материнской планеты опустится к горизонту. Иногда они вылезают на берег и днем, но массовое нашествие случается после наступления темноты. Алексей обнаружил в закромах памяти точное название морских хищников: «сиизы», но ему нравилось использовать фривольное словосочетание, придуманное им самим.
Он огляделся: в глубине пустыни ни души. Безликие полумесяцы дюн напоминали рыбью чешую. Воздух в отдалении дрожал как над костром.
Алексей знал, что находится в осажденной крепости. Кочевники образовали вокруг станции живое кольцо, пусть сейчас их и не видно. Дикари не забудут о своих убитых. Все примитивные культуры свято чтят обычаи кровной мести. Кроме того, они гнались за ним с каким-то особенным, почти маниакальным упорством, даже полезли в безнадежную атаку под пулемет. Тут не просто общая агрессивность по отношению к чужакам. Тут что-то личное или религиозное. У Линн преимущество в огневой мощи, зато кочевников много, они полны ярости и могут позволить себе не считаться с потерями. Алексей вспомнил янтарные глаза женщин на пляже и его передернуло.
У Линн красивые глаза: жемчужно-серые и немного грустные. Алексей разглядел эту грусть под внешней показной жесткостью. Она тщательно прятала свою ранимость, но Алексей сумел ее разглядеть.
«Но ведь есть что-то еще?» — он ухватился за эту мысль, повертел ее в голове как монетку между пальцев, и его окатила волна тревоги. Да. Определенно было что-то еще. Мужчины — догадался Алексей. Гарнизон базы не может состоять из одних женщин. Что если на этой планете эмансипация зашла слишком далеко? Допустим. Но как быть с Жаром? Линн говорила о нем, как о вполне реальной личности. Значит, мужики тут все-таки есть. Тогда почему он до сих пор не встретил ни одного?
Давным-давно Алексей смотрел польский фильм, в котором женщины прятались под землей от радиации и выращивали детей в инкубаторах. Детали сюжета уже выветрились из памяти, как и название самого фильма. Ахилл одолел королеву амазонок в битве под стенами Трои. В скандинавских мифах упоминались девы-валькирии, реющие над полем битвы на крылатых конях и забирающие в Вальхаллу души погибших героев… Валькирия... ведь это слово что-то значит на местном языке?
Чем скорее он получит ответы, тем лучше. Когда оказываешься в незнакомом мире, жизненно необходимо разобраться в правилах игры, пока эти правила не обернулись против тебя. Такой закон действовал в книжных мирах, по которым он путешествовал, сидя в кресле…
— Эй, ты, выродок!
Алексей обернулся. Перед ним, широко расставив ноги, стояла та самая чернокожая женщина с курчавыми волосами, которая недавно грозилась его пристрелить. Она и сейчас держала его под прицелом винтовки.
— Надо было сидеть внутри и не высовываться.
Ее тонкое лицо слегка дрожало от внутреннего напряжения, словно поверхность стекла под воздействием звуковой волны. Шрам поперек лба стал багровым.
— Мы здесь не привыкли к таким как ты. Понял меня, выродок?
— Если честно, то не очень.
— Туго соображаешь. — Женщина приблизилась на два шага, по-прежнему удерживая оружие наизготовку. — Но для твоей породы это в порядке вещей. Сейчас постараюсь объяснить на пальцах: я мастер-сержант Робинс Эйден, первый аэромобильный дивизион пограничной стражи. У меня в руках автоматическая винтовка А-55М. Заряжена бронебойными патронами под калибр 226 «Миротворец» с титановым сердечником. Если через минуту ты все еще будешь топтаться во дворе и мозолить мне глаза, я вышибу тебе мозги, а потом плюну на них и разотру.
Она произнесла все это спокойным, будничным тоном, как будто диктовала рецепт домашнего пирога.
— Послушайте… мэм. — Алексей сделал вид, что полностью владеет собой, но он не мог не замечать направленный на него ствол винтовки. Раструб пламегасителя внезапно показался огромным как железнодорожный тоннель. — Не знаю, за кого вы меня принимаете, но это какая-то ошибка. Ваши враги не здесь, а там, — он указал на далекие дюны позади изгороди.
— Да что ты говоришь! — голос сержанта Эйден прозвучал неестественно, растянуто, словно она изо всех сил сдерживала себя. Похоже под маской внешнего спокойствия внутри у нее все бурлило.