— Чушь собачья! — с раздражением буркнула Линн. — В жреческие сказки верят только тупые фермеры. Да и то лишь самые упоротые.
Робинс как-то странно посмотрела на нее исподлобья и промолчала.
— А температура? — Килар выдохнул дым сквозь сжатые зубы.
Сержант передернула плечами, словно освобождаясь от навязчивых мыслей.
— Понижается, но не сильно. Температура у нас вообще достаточно стабильна в течении всего года. Говорят, это связано с минимальным наклоном планетной оси. Пальмира-А яркая, активная звезда. Ее энергии хватает, чтобы Терра не остывала, а Валькирия дополнительно нас разогревает. Океаны отдают избыточное тепло, а бурление потоков в атмосфере разносит его повсюду. Ураганы поднимают с поверхности моря огромные массы воды и выплескивают их на сушу. С неба льет почти непрерывно, реки выходят из берегов, прерия превращается в болото.
Килар зажмурился, с наслаждением втягивая в себя ароматный дым.
— А вторая звезда, красный карлик? Я не астрофизик, но кажется ее гравитация должна как-то влиять на обе планеты, нарушать стабильность системы.
— Об этом ничего не могу сказать. Возможно кто-то из яйцеголовых дал бы тебе вразумительный ответ, но в армии такому не учат. Как по мне, это просто удивительное везение: когда Пальмира А и B сходятся вместе, Валькирия и мы вместе с ней оказываемся с противоположной стороны нашей звезды. Не знаю, кто это устроил — Прародительница в своей неизреченной мудрости или просто так легли кости. Сестры гуляют в обнимку всего полтора года, а потом разбегаются по разным квартирам печь пироги. Когда через семь лет мы завершим полуоборот, Пальмира-B успеет отойти на безопасное расстояние. Так было всегда, пока здесь живут люди.
— Забавно… — Странник докурил до конца, едва не обжег пальцы и уронил окурок под ноги. Он долго не решался продолжить, глядя в темноту.
Линн уже не в первый раз пришло в голову, что они слышат и видят одно и тоже, но думают о разных вещах. Как будто все трое пытались разглядеть что-то сквозь водную гладь, но Робинс и сама Линн наблюдали только пляску мальков на мелководье, в то время как взгляд Килара проникал в мрачные глубины, достигал самого дна, где в гуще ила копошились неведомые твари. Линн задалась вопросом, хотелось бы ей знать то, что знает он, видеть мир его глазами, разделить с ним его бремя?
«Это как лишиться девственности», — подумалось ей.
— Если смотреть на окружающую действительность с точки зрения скептика, жизнь — всего лишь ошибка природы, статистическая погрешность, не более того. — Голос Странника отозвался эхом среди скал. — Сколько отдельных факторов должно сложиться, чтобы получилась даже простейшая амеба? А какова вероятность появления сложных биологических форм, полноценной экосистемы? Это как годами участвовать в лотерее и раз за разом срывать джек-пот. Такое математически невозможно.
— И все же благоприятных миров много, — Линн почему-то стало неуютно от его слов. — Если верить летописям, Древние обнаружили больше двадцати планет, пригодных для полноценной колонизации. Правда, в конце концов они все обгадили, но перед этим пару веков чувствовали себя неплохо.
— Это и удивительно, — подчеркнул Килар, — При таком количестве невероятных совпадений впору подумать о высшей силе.
— Ага. О Боге, — подсказала Линн.
— Бог, создатель, демиург, мыслящая или разумная материя. Что если жизнь существует из чьей-то прихоти, а не сама по себе?
— Звучит зловеще, — высказалась Робинс. — Но я в это не верю.
— Я тоже был агностиком, сколько себя помню, — согласился Килар, — Но сейчас, после всего… знаю, что для вас это полный бред… чувствую себя святым Фомой, вложившим персты в раны Иисуса.
Линн уже привыкла, что Странник часто говорит непонятно, поэтому решила воздержаться от комментариев, но Робинс смолчать не могла.
— Ты издеваешься над нами или специально выдумываешь всякую хрень, чтобы казаться умнее?
— Раньше я так и делал, — подтвердил Килар, — Бессовестный журналюга при любом удобном случае начинает жонглировать словами. Назовем это профессиональной деформацией. Но смерть и воскресение отлично прочищают мозги.
Робинс что-то недовольно проворчала вполголоса, но спорить не стала. Линн передала Страннику папиросу, к которой за все время разговора так и не притронулась.
— Держи. Кажется, тебе это нужнее.
Ночью хорошо выспались. Под утро к водопою сунулось какое-то крупное животное похожее на капибару, но, услышав щелчок затвора, ускакало в темноту.