За густой, спутанной бородой странника, полностью скрывавшей его рот, угадывалась улыбка, сияющая в глазах. Взгляд детский, неискушенный, - совсем не тот, меряющий всех и всё взгляд, что встречается у деловых людей. Илье нравились такие выражения лиц. Что-то похожее он иной раз встречал среди сектантов, но никогда среди посетителей соборной церкви. Отчего бы это?
“Верно потому, что в этих яслях Христова ослица никогда не ночевала…” - ответил Илья на собственные мысли, улыбаясь между тем навстречу незнакомцу.
- Чайку бы, - произнёс тот первые свои слова, смущённо потирая ребром ладони шею под бородой.
- Чаю тут не держат. Лимонад вот…
- Угостили бы.
- Пожалуйста, - Илья пододвинул початую бутылку. Бородач взял порожний немытый стакан с соседнего столика, заглянул в него, состроил смешную гримасу и налил из бутылки. Затем, оглянувшись в поисках закуски, стянул двумя пальцами несколько ломтиков редиса в сметане из тарелки с недоеденным салатом на том же соседнем столике, сказав, как бы оправдываясь, но безмятежно: “давно редечки не ел”. Лимонад был выпит, пирожки съедены, а Илья с бородачом всё ещё стояли за столиком, оживлённо беседуя. Я незаметно подошёл поближе, прислушиваясь к разговору.
- Ну, и что же вы думаете, есть у человеческого существования какой-то смысл? - спросил у собеседника Илья.
- А зачем вам смысл?
- Как вам сказать? - ну, хоть бы для того, “чтобы не было мучительно стыдно за бесцельно прожитые годы”. А если серьёзно, то хотелось бы отличить в своей жизни и в самом себе существенное от несущественного.
- Дело немалое, - одобрительно и солидно кивнул бородач.
- Так есть смысл или нет? - повторил свой вопрос Илья.
- Мы рождены, чтоб сказку сделать былью, - не моргнув глазом, тем же спокойным тоном ответствовал незнакомец.
Илья удивлённо вскинул брови. “Фиглярничает” - подумал он, - “или высмеивает официальную идеологию?”
“Он случайно не того?” - Илья мысленно покрутил пальцем у виска. Ему встречались такие; говорят вроде вполне разумно, а потом вдруг стрельнут в тебя какой-нибудь фразой, вроде этой. Илья заглянул в глаза собеседнику, но тот смотрел навстречу серьёзно и беззастенчиво, как будто изрек не банальность, граничащую с шутовством, а глубокую истину. Илья отвёл глаза. “Шутник, из тех, что умеют не смеяться собственным шуткам”, - мелькнула догадка… Но что-то невыразимое словами, но узнаваемое непосредственно, в поведении незнакомца заставило Илью усомниться в собственном заключении.
- Вы это серьёзно? - вновь подымая глаза, после некоторой паузы спросил Илья.
- Вполне.
- Вот как… Но, смею надеяться, вы не подразумеваете под этими словами всяких великих технический свершений и чудо-огурцов в рост человека?
- Ни в коем разе. Я говорю буквально. А чудо-огурцы. между прочим, есть; сам видел, из Вьетнама привезли. Как-раз в рост человека.
- Бог с ними, с огурцами. Что значит, буквально?
- Ну, в прямом смысле: обыкновенную волшебную сказку, из тех. что вы читали в детстве, сделать былью. Стать, значит, сказочным героем, самому.
- И в этом смысл жизни?
- Да.
- Для всех?
- Для всех.
- Забавно, - произнёс Илья похолодевшими губами.
- Ничуть. Просто трудно. Трудно понять и сделать трудно.
- Допустим. Но если конкретно, что нужно сделать, чтобы стать сказочным героем?
- Да почти ничего. Каждый, в истине своей, и есть сказочный герой. Сказки ведь о нас с вами сказывают, ни о ком другом. Поэтому, чтобы стать сказочным героем, нужно лишь узнать в герое себя, а в себе - героя. Тогда и начнется.
- Что начнется?
- Самое трудное: испытания и подвиги. Что же ещё? Чем прикажете заниматься сказочному царевичу, как не подвигами?
- Жениться на царевне, - улыбнулся Илья.
- Что ж, можно и жениться, - неожиданно горячо подхватил бородач, это добро, большое добро! Всё равно, что “золотую пилюлю выплавить” или на Небе родиться. Но только прежде надобно Змея убить. А иначе, не видать царевны.
- Ну, а сами-то вы схватывались со Злодеем?