Итак:
Кто благ,
Дай знак:
Мой шаг
Благослови, я кротко жду
С мольбой:
Мне бой
Любой
С судьбой —
Сулит лишь горечь и беду.
Так наяву
Не лгу
Мольбой:
Сподоблюсь горнему родству
И мир, мне чуждый, изживу.
Луис де Камоэнс
(1524–1580)
«Амур, никак тебя я не пойму…»
Амур, никак тебя я не пойму:
Ведь прежде, чем войти в твои чертоги,
Я долго шел по гибельной дороге,
Проклятья множа твоему ярму.
Я опыту вверялся и уму,
Считал, что знаю, сколь уловки многи
Коварные твои, — и вот, в итоге,
Служу теперь тебе лишь одному.
Тебе мое приютом сердце было,
Где ты незримо коротал года,
До времени твоя дремала сила —
И для меня открылся ты, когда
С особою тоскою наступило
Чередованье скорби и стыда.
* * *
«Владычица, подайте мне устав…»
Владычица, подайте мне устав,
Чтоб за любовь я пребывал в ответе:
Поскольку вас одну люблю на свете —
Я выполню его, не возроптав.
Лишь видеть вас не отнимайте прав —
А все иное будет пусть в запрете,
О данном не посетую обете,
Не оскорблю ваш несравненный нрав.
Когда для вас такие просьбы тяжки —
Тогда подайте, рассудивши здраво,
Тому, чтоб умер я, устав любой.
Но коль и этой не найду поблажки —
То буду жить и доле без устава,
Одною счастлив горькою судьбой.
* * *
«Вознесшеюся зрю любовь мою…»
Вознесшеюся зрю любовь мою, —
Меня мое несовершенство гложет
И страсть мою безжалостно ничтожит,
И я позор великий познаю.
Ее столь ниже я в миру стою,
Что мысль о ней во мне лишь муку множит,
И лучший выход для меня, быть может,
Скорее отойти в небытию.
Ее достоинствам предела нет,
От них все горше мне и все больней,
Душевного не укротить раздора.
Пусть оттого покину белый свет,
Но не могу не помышлять о ней:
Un bel morir tutta la vita onora.
Два фавна
Игривым песням вторя наугад,
Поведанным средь горного простора
Сильванами, влюбленными в дриад, —
Слова такие запишу: коль скоро
Пьянит любовь божков, лесных повес —
То пастухам подавно нет позора.
О дон Антонио, кто от небес
Воспринял все, что людям дарят ныне
Светлейший Феб и доблестный Арес, —
Мой грубый дар — смирением гордыни
Я искуплю, стихам препоруча
Возвысить следствие под стать причине.
Чудесней вас не сыщется врача
Для слабости моей; вы — неизменный
Податель струй Кастальского ключа,
Услышьте же, как славные камены
Хвалу возносят Вам, испортив мне
Достигнуть славы случай несравненный.
Сам Аполлон поет Вас! Я вдвойне
Стыжусь теперь несовершенства дара;
Кто с олимпийцем стал бы наравне?
Не завистью ли он снедаем яро,
Возненавидя музыкальный строй
Свирели, что запела, как кифара?
Но возвещу; пока ночной порой
Печалью Прокна все еще объята,
Скорбя над обесчещенной сестрой, —
И Галатея распускает злато
Своих волос, и Титир в должный час
В тени опочивает, как когда-то, —
Пока цветы в полях ласкают глаз
(Будь по-другому — осудите строго) —
И Доуро, и Ганг запомнят Вас.
Итак, решусь: пусть речь моя убога,
Пока о Вас вещает Аполлон,
Да не прервется и моя эклога.
Там, где Парнас высоко устремлен,
Источник бьет, укрыт лесною тенью,
Кристальной влагой орошая склон.