На Празднике Мельниц продолжите танец!
Якоб Катс
(1577–1660)
К читателю
Коль ты посетуешь — «мол, книга велика»,
То пореши прочесть ее не всю пока, —
Где притчу, где совет узнаешь ты — немалым
Обогатишься так ученым капиталом
Полюбопытствуй же, купи сей веский том,
Чтоб хоть одно словцо в нем вычитать потом, —
Коль вкусно — лакомись, но яства строго числи:
Прочтя — уразумей, уразумев — размысли.
Короткие побеги — долгий сбор винограда
Хотя садовник твой лозу оберегал,
Побеги лишние, как должно, состригал,
Ни дня не думал ты — мол, он кромсает, чтобы
Растенье погубить, — из желчности и злобы.
Нет, знал ты, что закон для винограда прост:
Срежь лишнее с лозы — утяжелится грозд.
Зри: все, что мастерски тесак сечет железный, —
Излишек зелени, бесплодный, бесполезный!
Не такова ль душа, о внемлющий, твоя, —
Зачем противишься невзгодам бытия,
Тебе ниспосланным, клянешь мгновенья пыток?
Да будет истреблен губительный избыток!
В страданье счастие постигнешь до конца!
Излишек отсечет Господь, растя сердца, —
Так пусть Господня длань в душе моей ничтожит
Все, что Его плодам быть неполезно может!
О табаке
Говорит курильщик: И сало, и бекон, и вырезку говяжью
Я обозвать решусь дурманящею блажью.
Иное блюдо есть, и я им сыт вполне:
В кисете, в рукаве — оно всегда при мне.
На пир я пригласить готов любого парня,
Мой рот и мой язык — суть повар и поварня,
Жестянка с табаком — нет лучшей кладовой,
Запасов к трапезе достанет мне с лихвой.
Табачного листа — жаркого! — алчут губы,
А две моих ноздри — как дымовые трубы!
Дым — это выпивка, она хмельней вина,
Веселие мое я в ней найду сполна!
Мне даже не нужна за трапезой салфетка —
Такую благодать увидеть можно редко.
Что ж, позавидуйте! Я благостен и рад,
Имея минимум финансовых затрат.
О сахаре и пряностях
Все, кто в Голландии живет, в приюте отчем,
И все ее друзья (хоть их немного, впрочем),
Благоволящие склоните очеса,
Узрите, что кругом творятся чудеса!
Кому приехать к нам покажется не в тягость,
Тот многую найдет в краях голландских благость!
Все то, что за морем взрастает на земле,
К нам доставляется на быстром корабле.
Нас облачил Господь доверием огромным
И благодать простер над нашим садом скромным.
Природа вечная, как мнится мне, сама
Дарами щедрыми нам полнит закрома.
Плоду, взращенному бразильским побережьем,
К нам суждено доплыть почти таким же свежим.
Пусть сахарный тростник голландцу не знаком,
Но дружат лакомки и дети с сахарком,
И прячет лавочник голландский не впервые
Гвоздику, и мускат, и перец в кладовые.
Корицу не плодят поля родной страны —
Но трюмы кораблей корицею полны!
Народ Голландии, размысли же сегодня,
Сколь много для тебя скопила длань Господня!
Поля твои скудны, но, родина, поверь:
Все после обретешь, коль нет чего теперь!
О вине
О властное вино! О сладость винограда!
Тебе, как ничему другому, сердце радо!
Ты гонишь страхи прочь: о робкий, не стыдясь,
Беседует с любым — король то будь, иль князь.
Тебе испивший худ — себе же мнится тучен,
Невиданно силен — хоть вконец измучен.
Премудрым станет тот, кто изопьет вина:
Хмельная голова империи равна.
Младая женщина прильнет к тебе однажды,
Чем больше будет пить — тем больше будет жажды,
Когда ж она тобой упьется допьяна —
О муже собственном забудет вмиг она.
Ты душу темную повергнуть в блеск способно
И смутный ум возжечь поэмой бесподобной.
Властитель не один, испив тебя, порой
Не в силах был собрать бродящих мыслей строй.
Воздействие твое стремительно и грозно,
Различных ты людей преображаешь розно:
Один, испив тебя — ленивая овца,
Макаке стал другой подобен до конца.
Он будет пить — пуская ему брести далеко, —