что обступает нас со всех сторон, —
и пахнет мясом, струганой сосной,
и мимолетным счастьем озарен
дом на полянке в гущине лесной.
Мальчик
Он у окна сидел, полураздет,
И видел, как среди рассветной тьмы
Дорога убегает за холмы,
А над дорогой брезжит слабый свет.
Ему опять припомнился старик,
Что на скамейке задремал вчера.
Вокруг него шумела детвора,
Старик проснулся через краткий миг.
Был странным взгляд его, и странной — речь
(Улыбку прикрывала борода):
«Жизнь — это путь неведомо куда,
Но можно пользу из него извлечь».
Внезапно потянуло холодком.
И мальчик увидал в дали сквозной,
Себя, усталого, в полдневный зной
Куда-то прочь бредущего пешком.
Дорога уводила в пустоту,
Не позволяя повернуть назад.
Обулся, встал и через старый сад
Неторопливо зашагал к мосту.
Облака
Совсем ребенком, помню, в день погожий
Я рядом с матерью лежал в траве,
Неспешно плыли тучки в синеве.
Спросила мать: «На что они похожи?»
И я кричал: «Я вижу — всадник скачет,
Там — Скандинавия! Овца! Пастух!»
Смеялась мать, меня хвалила вслух,
Но видел я: она украдкой плачет.
Я жил, не глядя в облачные дали,
Не поднимая взора от земли, —
Пусть надо мною тучи строем шли —
Видения меня не волновали.
Теперь мой сын глядит на все, что мнимо,
На все, что вдаль плывет по небесам, —
Я слушаю его и плачу сам
О прежних облаках, проплывших мимо.
Праздник под открытым небом
Июньский вечер засветил огни,
и озарил зеркальные озера.
Наш столик посреди лужайки скоро
совсем потонет в лиственной тени.
Стихи в душе — замена разговора.
Мы допиваем чай, и мы одни.
О хрупкая печаль, повремени,
не привноси в гармонию раздора.
За озером уже бренчат гитары,
и весла мерно бьют по водной глади;
целуются мечтательные пары,
бредя туда, куда ведет дорожка, —
нет, не любви — красивой позы ради
и ради чувства — но совсем немножко.
Под сурдинку
Она сказала мне: «Ты принц в постели».
Как простыня, окутывала мгла
Усталостью сведенные тела.
Цветы на стеклах в инее блестели.
Я — вновь питомец тьмы, и даль пуста,
Лишь белизна снегов блестит невинно.
Но видится старинная картина,
Нежна, изящна, ласкова, проста:
Взгляни — вдали, под лучезарной высью,
Меж древних башен чист и ясен вид,
Там рыцарь с дамой едут мелкой рысью,
Он свищет псов, летящих без оглядки,
А спутница на сокола глядит,
Что миг назад взлетел с ее перчатки.
Портрет флорентийского юноши
Оливковый, стариннейших кровей,
Овал лица — и мраморный, и кроткий.
Его глаза — живые самородки —
Бестрепетно глядят из-под бровей.
Девичий рот; волос рисунок четкий.
На сливах, что готовы пасть с ветвей,
Налет вовеки не был розовей,
Чем на его пушистом подбородке.
Здесь все твое: и город, и река.
Вино сбродило, и зерно поспело,
Чтоб песнь твоя всегда была звонка,
Чтоб ты иного не познал удела,
Чтоб ослик поспешал вдоль большака,
Чтоб женщина перед огнем сидела.
Моцарт
Небесный свод, по-утреннему синий,
Над кипарисами блестящ и жгуч, —
Он посылает первый чистый луч
В изящный будуар седой графини.
Как сладко этот ежедневный миг
Использовать и с радостью, и с толком!
Над вышиваньем золотом и шелком
Она склоняет пудреный парик.
Но вскоре изменяется картина:
Приходит гость, еще юнец почти,
Возжечь огонь созвучий, взаперти