Страх, который Кара испытала в руках мужчин, грабивших ее дом, и Хранителей, считавших, что она демон, не шел ни в какое сравнение с ледяным ужасом, сковавшим ее тело сейчас. Мор спрыгнул с коня, и она затрепетала. С его позвякивавших доспехов капала мерзкая черная жидкость и свежая кровь Рамрилов.
— Похоже, ты связана с цербером, — произнес он. Его глубокий голос проник прямо ей в душу. — Это значит, что убить тебя будет нелегко. Просто всадить в тебя меч или перерезать твое хрупкое горло будет недостаточно.
— Какая досада, — отозвалась Кара, удивившись, до чего спокойно звучит ее голос, хотя на самом деле спокойствия не было и в помине.
— Он у меня. Твой цербер. Он дрался со мной и моими людьми, но сейчас его уже везут в мое логово.
Кара тряслась от ярости так, что даже клацали зубы.
— Отпусти его, ты, бессердечный ублюдок!
Мор наотмашь ударил ее по лицу тыльной стороной ладони.
— Ты целуешь этими губами Ареса? — Он улыбнулся. — Кстати, как он относится к тому, что ты связана с цербером?
— Благодаря этому церберу я всё еще жива.
— Безмозглая сука! Ты умираешь. Всё, что мне нужно сделать, — это посадить тебя на цепь и подождать. Но пытать тебя станет гораздо большим удовольствием. Видишь ли, самое странное в этой связи с цербером, которая мне уже поперек горла, — то, что я не могу просто взять и отрубить голову ни ему, ни тебе. По какой-то причине ты оказалась под такой же защитой, как и мы, Всадники. Твою шею не сможет перерубить ни одно оружие. Странно. — Он нахмурился. — Как бы то ни было, я попробую отрубить башку твоему церберу. Это будет не смертельно. Но жутко больно.
— Ты мерзкий, извращенный мудак, — выплюнула Кара.
— Зови как хочешь. — Мор протянул затянутую в перчатку руку и схватил ее за горло. Хотя ее дар всё еще был при ней, и в ней пульсировало столько энергии, что хватило бы на весь Нью-Йорк, Мор оторвал ее от пола, даже не вздрогнув. Девушке не хватало воздуха, перед глазами заплясали огненные искры. Она схватила его за запястья и яростно попыталась поджарить своей силой. Ничего. Этот ублюдок не реагировал.
— Поехали ко мне. — Мор смерил ее взглядом, и его клыки блеснули в улыбке. — А потом, смертная милашка, посмотрим, сладка ли ты на вкус.
Глава 21
Арес, Лимос и Танатос попались в ловушку. В ловушку, которая должна была не пленить их, а только задержать.
Арес понял это, как только появился на поле боя — именно сюда недавно разразившаяся эпидемия притянула Танатоса. Как оказалось, Мор со своими демонами столкнули лбами правительства Хорватии и Словении, убедив лидеров Словении, что хорваты разработали и распространили вирус, сгубивший жизни тысячи словенцев.
Занимающие высокие посты демоны тертацео подлили масла в огонь, согнав тысячи жителей обеих стран в лагеря на отдаленной территории Венгрии и отобрав у них всё — от одежды до пищи и воды. Демоны заставили их нуждаться во всём. Это была попытка разжечь мировую войну — и отвлечь Лимос.
Попытка эта увенчалась успехом, и, что самое страшное, для Ареса, его сестры и брата эти масштабные трагедии были чем-то вроде ужасного источника энергии. Оставаясь там, они испытывали невероятный кайф — что-то среднее между оргазмом и действием дозы кокаина, и никто из них не мог — или не хотел — отказываться от этого.
Но Арес должен был отказаться. А это означало, что ему нужно вывести из строя тех, кто возглавлял обе стороны конфликта.
И теперь, спустя сутки после того, как его затянуло кровавое побоище, Арес стоял над телом хорватского генерала, которого он убил, и думал, сколько еще времени пройдет, прежде чем он сможет вернуться и усмирить того, кто заменит этого парня. Он уже избавился от военачальников Словении — оба были демонами в человеческом обличье. Это заставило его задуматься, сколько же среди высших военных чинов верных собачонок Мора.
Полог палатки откинулся. Помяни черта вслух…
В палатку неспешно вошел Мор. Его окровавленные клыки были обнажены в жутком оскале. За ним шла Хавистер.
— Бьюсь об заклад, ты только что обо мне думал.
— Зло тебе не идет, брат.
— Оно идеально мне подходит. А знаешь, кто еще мне подходит? Кара. — Он прищелкнул языком. — Ты ее уже трахнул? Мило.