Сколько же времени пропадает зря, подумала она, припав ртом к основанию его шеи. На вкус — соль и мужчина, пахнет кожей и пряностями. Она легонько прикусила кожу около сморщенного шрама, а потом дотронулась до этого местечка кончиком языка, и Арес застонал.
— Откуда у тебя шрамы? — спросила она, проводя по тонкой линии пальцем. — Разве ты исцеляешься не полностью?
— Они от тех ран, что я получил ещё до своего проклятия.
Кара поцеловала один шрам. Потом другой.
— Дотронься до себя, — шепнула Кара, не отрываясь от его тела, и он снова застонал, запрокинув голову. Движение мускулов на его правой руке подсказало ей, что он подчинился. Она представила широкую ладонь Ареса, обхватившую член, и гадала, какие движения ему нравятся больше — долгие и медленные или быстрые, сосредоточенные на головке. Что ж, очень скоро она это узнает. Но сначала ей хотелось дотронуться и до себя тоже.
Сердце у неё колотилось так, что она даже испугалась, что Арес ощутит биение спиной. От его тела исходил жар, обжигавший кожу и заставлявший всё внутри пылать. Кара провела руками по его плечам, наслаждаясь ощущением двигавшихся мускулов — он поглаживал свой поднявшийся член. Кровать скрипнула — Кара слегка отодвинулась, чтобы погладить его спину, и снова подумала, до чего же прекрасны эти твёрдые мускулы.
Когда её ладони коснулись его ягодиц, он издал чувственный рык, от которого у неё между ног стало влажно и жарко.
— Ты готова принять меня. — От его гортанного сексуального голоса между ног у неё стало ещё более влажно.
Кара лизнула его кожу между лопаток.
— Откуда ты знаешь?
— Моя мать — демон секса. Я от природы вызываю желание.
Почему он не упоминал об этом раньше? Сколько ещё у него в запасе сексуальных штучек, полученных в такое наследство? Ох, фантазия у неё грозила разгуляться не на шутку.
Девушка передвинулась и провела языком вниз по спине Ареса, наслаждаясь тем, как его дыхание становится всё поверхностнее по мере того, как она спускается всё ниже и всё сильнее массирует невероятно твёрдые мышцы его бёдер и ягодиц. Когда её рот добрался до поясницы, мужчина напрягся. А когда она запечатлела поцелуй на его правой ягодице, он застыл, не двигаясь.
— Что ты вытворяешь, женщина?
— Кусаю тебя. — Она впилась зубами в то место, которое поцеловала, и звук, который у него вырвался — не то мурлыканье, не то рык, перемежаемый судорожными вздохами, — заставил её вздрогнуть от удовольствия. — Что? Тебя никогда раньше не кусали за задницу?
— Признаюсь, это в первый раз.
— Повернись.
Арес послушался, и, поскольку Кара стояла на четвереньках, его восставший член оказался как раз на уровне её глаз. На головке поблёскивала прозрачная капелька, и Кара машинально слизнула её.
Всё тело Ареса изогнулось дугой — эффектной дугой напрягшихся мускулов. Она успела встретить взгляд его полузакрытых глаз, раскрыла рот перед головкой его члена, а потом закрыла глаза и сомкнула губы, смакуя его мощное естество. Пальцы Всадника запутались у неё в волосах. Она глубоко втянула его член в рот и нашла ритм, быстро заставивший бёдра мужчины двигаться. Ещё… ей нужно ещё. Она стала сильно сосать головку, а потом — описывать языком маленькие круги, двигаясь от края головки к влажной щелке на её вершине.
— Боже, Кара, — выдавил Арес. Его пресс и бёдра были заметно напряжены.
Улыбнувшись, она обхватила ладонью мошонку и стала играть с яичками, поглаживая и лаская, и, стоило ей провести языком по всей длине его члена и взять в рот мошонку, как он застонал, схватил свой член и сжал его.
— Ещё… рано, — Арес тяжело дышал. — Это так унизительно.
— И приятно.
Кара подняла глаза. Его взгляд уже не был ни тяжёлым, ни ленивым, ни мрачным. Теперь в его глазах горел первобытный голод, и настала её очередь задохнуться, когда он подхватил её и бросил на спину.
— Ты сводишь меня с ума, Кара. — Он опустился между её бёдер, так что его член упёрся в её влажное, жаркое лоно. Его поцелуй был восхитительно нежен, несмотря на свирепость взгляда. — Как жаль, что у нас так мало времени…
— Тс-с. — Она обхватила его лицо ладонями, успокаивая и стараясь, чтобы он не заметил в её взгляде ни следа напряжения. — На этой кровати не будет ничего, кроме страсти.
— И я клянусь именем своего отца и его святого духа, что на этой кровати не будет другой женщины, — выдавил он. У Кары из глаз брызнули слёзы, и в тот же миг Арес поймал поцелуем её всхлип.
Огонь тут же вспыхнул вновь, стремясь вырваться наружу. Кара вскрикнула и вонзила ногти в спину Ареса. Господи, до чего же хорошо! Она подвинулась ему навстречу, стремясь ощутить его внутри себя и унять боль, которую он в ней вызвал, но Арес отстранился, оставив её желание неудовлетворённым.