Дверь открылась шире, но Кара по-прежнему выглядывала из-за нее, точно из-за щита.
— В моем сне собака была в подвале. В вашем тоже?
Глаза Ареса расширились в притворном удивлении:
— Ну да. Что еще вы помните?
Все ее тело кричало о нежелании говорить об этом: она сжала дверь так, что костяшки пальцев побелели, прикусила губу.
— Клетка стояла в центре какого-то здоровенного круга. С символами.
Глифы, удерживающие его от побега из клетки и попытки позвать стаю на помощь.
— На клетке тоже были символы?
Она кивнула. Мокрые волосы падали ей на лицо. Аресу захотелось, чтобы она вышла из-за двери, чтобы можно было рассмотреть, во что она одета. Не то чтобы ее одежда имела значение. Но она, похоже, была из тех, кто предпочитает джинсы и футболки, и Арес хотел узнать, прав ли он. И еще посмотреть, как ее сногсшибательная задница смотрится в джинсах.
— Значит, нам снилось одно и то же, — задумчиво произнесла Кара. — Что бы это значило?
— Без понятия. Но, если повезет, сегодня нам не приснятся собаки в клетках.
Арес лгал. Ему было необходимо, чтобы она увидела этот сон. Сейчас только она могла привести его к Сестиэлю.
— Было бы здорово. — У нее был музыкальный, нежный голос, и Арес поймал себя на мысли, что хочет слышать его снова и снова.
— Эй, можете оставить номер, по которому с вами можно связаться? Ну, вдруг у меня появятся вопросы о собаке или о чем-нибудь еще?
Что за бред. У нее не будет никаких вопросов о собаке. Зато он наладил с ней контакт, предоставил общую тему для разговора в форме загадки; любой нормальный человек захочет понять, почему двум абсолютно незнакомым людям снится один и тот же сон.
Арес незаметно вытянул из кармана стодолларовую купюру и подложил ее под свою визитную карточку. Зачем — он и сам не знал, но понимал, что Каре нужны деньги, а у него их полно.
Девушка наконец вышла из-за двери, и Арес позволил себе медленную визуальную экскурсию по ее телу. Черт побери, он был прав насчет одежды: серая, не по размеру, футболка и поношенные джинсы смотрелись замечательно. Ее ягодицы словно были созданы для того, чтобы мять их, бедра — для того, чтобы сжимать мужчину, когда он расположится между ними, а изящные ножки — чтобы сцепить их у него на спине. Он мог поклясться своим левым яичком, что у Кары чувствительные лодыжки.
— Благодарю. — Она взяла визитку, но деньги протянула назад. — Я же сказала…
— Возьмите. Если откажетесь, я оставлю их у вас на крыльце с еще одной сотней.
Может, он и так это сделает. Черт, когда это он размяк и стал ходячей благотворительностью? Может быть, когда оценивал ее как сексуального партнера, и вся кровь отлила у него от головы.
Кара одарила его робкой нерешительной улыбкой, и у Ареса подскочила на пару градусов температура. Он вспомнил, как его губы касались этих пухлых губ, и ему чертовски хотелось ощутить это вновь. Тот поцелуй был лишь началом, и он жаждал продолжения.
— Спасибо.
Девушка нацарапала свой номер на клочке бумаги и передала ему. Арес взял его так, чтобы ее пальцы скользнули по его руке — легкое, «невинное» прикосновение, от которого Кара слегка испуганно втянула воздух.
Ее ладони оказались чертовски нежными. У него не осталось сомнений, что она вся такая же нежная.
— Не стесняйтесь звонить мне в любое время. — Арес изобразил застенчивую улыбку. — Может, мы могли бы сходить куда-нибудь поужинать или выпить?
Тут он понял, что сморозил что-то не то, потому что девушка отступила внутрь дома:
— Я… я не думаю, что это хорошая идея, но спасибо.
— Вы замужем? Есть парень? Подружка? — Неплохо будет это узнать, раз уж он собирается занять какое-то место в ее жизни и выудить у нее сведения. Вмешательство или расспросы ревнивого любовника ему совершенно ни к чему.
— Нет, — ответила Кара, и этот ответ удовлетворил его больше, чем должен был. — Я не очень общительна.
Арес не мог не задуматься, по какой причине она с такой неохотой отнеслась к его предложению. Допустим, он незнакомец, но ни одна женщина еще ни разу не отказывалась от его ухаживаний. В числе немногих особенностей, унаследованных им от матери-демонессы, была неодолимая сексуальность, перед которой могли устоять только суккубы. Даже человеческие женщины, которые в его присутствии впадали в неистовство, кидались ему на шею. Одновременно желая убить его.
Сопротивление Кары было связано с какой-то травмой… об этом свидетельствовали особенности ее поведения и речи, а еще больше — ее глаза. Откуда в них столько боли?
Черт побери, Арес в любом случае ничего не мог с этим поделать. Он снова стал спускаться с крыльца.