— Я воин, а не нянька. — В его голосе не было и тени сочувствия.
— Это уж точно, — пробормотала девушка. — Так почему они меня ненавидят? Твои брат и сестра.
— Они тебя не ненавидят.
— Конечно, — сухо сказала Кара, разглядывая шрам у него на руке между большим и указательным пальцами. Как странно. Если он бессмертен, откуда у него шрамы? — Я, похоже, проспала все приветственные объятия.
Арес стряхнул ее руку и сделал шаг назад, разминая пальцы так, словно хотел избавиться от ощущения ее прикосновения.
— Они тебе не доверяют. Ты — человек. Тебя легко развратить, тебе легко промыть мозги. Слабая и телом, и духом.
Слабая. Слово вонзилось в сердце, как копье, полностью перекрыв легкую досаду от того, что Арес опоил ее без ее ведома. Когда-то она была слабой, но потратила два года на восстановление. Терапия. Тяжелая атлетика. Курсы самообороны. Впрочем, когда на нее напали убийцы демонов, ничего из этого ей не помогло. Охваченная ужасом, девушка позабыла все приемы самообороны.
Что ж, зато сейчас вспомнила.
Метка на груди начала пульсировать. Кара свесила ноги с кровати и встала, не заботясь о том, что верх пижамы распахнулся.
— Может, я и не легендарный библейский воин, но за себя постоять смогу.
— Против созданий моего мира — нет. — Арес окинул девушку взглядом, задержавшись на груди чуть дольше необходимого, и с его губ сорвался какой-то звук — как показалось Каре, приглушенное проклятие. — Поэтому ты будешь слушать меня и делать то, что я скажу.
— Вот, значит, как? Ты притащил меня на свой остров, напоил какой-то дрянью, запихнул в эту комнату и держишь как пленницу?
— Примерно так. — Арес развернулся на каблуках и направился к двери. — Постарайся снова заснуть и связаться со своей адской псиной. Нам нужно выяснить, где Эгида его держит.
Только не это. Больше ее не будут удерживать против воли. Из-за раздражения, вызванного ее беспомощностью и положением пленницы, и злости на Ареса у Кары внутри словно что-то лопнуло, и она бросилась на него. Тот развернулся и с легкостью поймал занесенную для удара руку. В ту же секунду девушка оказалась прижатой к стене его телом. Одной рукой Арес сдавил ей плечо, другой держал за подбородок так, что она даже голову повернуть не могла.
— Я — единственное, что отделяет тебя от смерти, — процедил Арес сквозь стиснутые зубы. — Поэтому на твоем месте я проявил бы чуть больше признательности.
— Ты что, совсем спятил? — Кара попробовала вывернуться, но с таким же успехом можно было пытаться сдвинуть каменную глыбу. — Ждешь от меня благодарности? И за что же? Я буду благодарна, когда ты найдешь кого-нибудь другого, чтобы перенести этот… эту… агиштуку. Я бы поблагодарила тебя, если бы ты защитил падшего ангела, у которого она была, чтобы ему не нужно было передавать ее мне. А больше всего я буду тебе признательна, если ты меня отпустишь. — Девушка дернулась снова, и на этот раз его руки поддались. На лице Ареса мелькнуло легкое удивление, и хватка стала еще сильнее.
— Слушай внимательно, Кара, — тихо заговорил Арес. Пугающе тихо. — Никогда не применяй ко мне силу. Насилие… возбуждает меня. Тебе не захочется испытать это на себе.
Его темные глаза сузились, челюсти сжались, и на мгновение девушка решила, что зашла слишком далеко. Все-таки она почти ничего не знала о Всадниках, если не считать сведений из фильмов, книг и библейской школы, в которую она ходила много лет назад, и все эти сведения вовсе не сулили ничего хорошего. Ее сердце колотилось от злости, но тут едва различимая перемена в лице Ареса заставила сердце колотиться уже по другой причине.
Арес смягчился. Даже его хватка ослабла, и все же он каким-то образом стал ближе. Метка у нее на груди пульсировала, и, когда девушка посмотрела на жилку на виске мужчины, ей показалось, что они пульсируют в одном и том же ритме.
Кару накрыла волна самых разных ощущений, в том числе сексуальной энергии, которую он излучал, и, хотя в комнате и так было тепло, вес его тела, его жар… посылали сильные флюиды желания в самый центр ее существа.
А его рот… теперь она вспомнила, как поцеловала его. Да… когда они были в комнате с тем демоном с бараньими рогами. Они разговаривали, она выпила немного воды, а потом… потом появилось странное чувство. От внезапного понимания у нее кровь зашумела в ушах.
— Ты сказал, что добавил в воду успокоительное!
— Да.
— Тогда почему оно сделало меня… — к щекам Кары прилила кровь.
— Сексуально озабоченной? — закончил за нее Арес. — На некоторые биологические виды орочья вода действует как афродизиак. Для других, для людей, например, она — успокоительное. На тебя, очевидно, действует и так, и так.