— Он причинил тебе боль? — его голос звучал резко, отрывисто, и Кара попыталась говорить мягко в надежде успокоить мужчину.
— Поначалу хотел, но нет.
— Как он нашел меня? — отпустив девушку, Арес запустил пальцы в волосы. — Как, черт возьми, он…
— Твой брат, — пробормотала Кара. — Мор рассказал ему, где тебя найти. И меня.
— Откуда ты знаешь? — Его вопрос больше напоминал требование, а холодный пристальный взгляд идеально подошел бы следователю.
— Он мне сказал. Я не знаю, как, но он мне сказал. Его зовут Хаос, и он хочет твоей смерти.
— Я в курсе, — рявкнул Арес. — Это у нас взаимно. Так почему он тебя не убил?
— Потому что Хэл — его сын.
Арес выглядел как громом пораженный:
— Он… что?
— Они преследовали Сестиэля, но тут Эгида ранила Хэла. Так он оказался у меня дома. Ничего, кроме этого, мне узнать не удалось, но, думаю, он собирался убить меня… пока не узнал, что со мной связан его щенок.
— Сукин сын, — Арес подхватил с пола свой сломанный меч и швырнул его об стену. Когда он вновь обернулся к Каре, весь его вид выражал гнев: от нахмуренных бровей и сверкающих глаз до сжатых кулаков и широко расставленных в агрессивной боевой стойке ног.
И все же в воздухе потрескивало чувственное электричество, и чем дольше они смотрели друг на друга, тем сильнее. Воздух стал густым и жарким, а тело девушки вспыхнуло внезапным возбуждением.
Пристальный взгляд Ареса опасно потемнел… и пополз вниз. Он оглядывал ее тело, словно запоминая каждый изгиб.
— Ты надела мою футболку. Сними ее. — Голос Ареса был низким, хриплым, ни дать ни взять раскат грома.
Кара застыла.
— Мне, наверное, следовало спросить тебя, но тебя не было, а мне больше нечего было надеть.
— Сними. Ее. — Ноздри Ареса раздулись, челюсти сжались. — Мне нужно, чтобы ты разделась.
Ох. Во рту у нее пересохло так, что она не могла говорить. Но гнев вернул ей голос.
— Не приказывай мне. Так ты ничего не добьешься.
Слишком поздно она поняла, что бросила перчатку, а Арес не из тех, кто отказывается от вызова. Глаза мужчины загорелись, и он двинулся к ней. Мышцы широких плеч перекатывались с каждым беззвучным шагом. Сердце девушки забилось в бешеном ритме, по телу теплой волной разлилось возбуждение. В ней росло желание позволить Аресу сделать то, что, как она думала, он собирается сделать.
Мне нужно, чтобы ты разделась.
Стоп. Нужно. Не хочу.
Мне нужно, чтобы ты заткнулась и разделась. Это были слова тех, кто на нее напал. Во всяком случае, одного из них. Кого именно, она так и не смогла вспомнить.
Агимортус пульсировал, и хотя в прошлый раз, когда Арес был рядом, ей было приятно, теперь грудь сжало удушающее напряжение. А вдруг ее сила вырвется наружу в неподходящий момент? Арес сказал, что он бессмертен, его невозможно убить, но она видела, на что способна ее сила. Тело Кары сковал ужас.
— Не подходи ко мне! — вслепую она нащупала на комоде глиняную миску и замахнулась. Прыгнув вперед, словно пантера, так стремительно, что контуры его тела казались размытыми, Арес выбил миску у нее из рук.
Вскрикнув, девушка попятилась. Ее нога запуталась в брошенном на пол полотенце, и, споткнувшись о деревянный сундук, Кара полетела на пол. Но за мгновение до того, как девушка ударилась головой о пол, вокруг нее сомкнулись руки и резко дернули вверх.
— Арес! — от рева Танатоса задрожал воздух. С рычанием Арес прижал девушку к груди и повернулся лицом к брату. Два сильных, смертельно опасных зверя, готовых к бою.
Ноги Кары не доставали до пола и болтались в воздухе, словно у тряпичной куклы. Футболка задралась неприлично высоко, позволяя голой попке чувствовать впечатляющую выпуклость в штанах Ареса, и, скорее всего, выставляя напоказ намного больше, чем хотелось бы девушке. Но братья были слишком заняты, сверля друг друга взглядом, и ничего не замечали.
— Отпусти ее, парень, — произнес Танатос, на этот раз успокаивающе, мягко, растягивая слова. — Тебе надо наведаться в паб. Или найти себе жестокую, кровавую битву.
Мышцы Ареса дернулись, хватка немного ослабла.
— Вот так, — продолжал Танатос. — Иди, позаботься о себе. Лимос ведет сюда мага, чтобы он наложил на дом защитные чары. Сюда больше не проникнет ни один цербер.
На мгновение поколебавшись, Арес отпустил Кару.
— Извини… я бы не… черт.
Его кожа блестела от пота, а глаза стали дикими, напоминая Каре пойманного в ловушку зверя — раненого, испуганного и не понимающего, что с ним случилось. Ей трудно было представить Ареса испуганным или загнанным в ловушку, но внутри у него что-то происходило, и сейчас он выглядел таким уязвимым, что это кольнуло девушку в самое сердце.