— Неважно. — Рука Ареса по-прежнему касалась эфеса меча, словно он всё еще желал битвы. — Но мы хотим его.
Эрик сел на полу. Это далось не без труда и с жуткой болью, но он решил, что ему удалось выглядеть не слишком жалко.
— Зачем?
— Потому что они такие милашки, — промурлыкала Лимос. Ее фиолетовые глаза игриво блестели. Цыпочка с причудами.
Кинан запустил руку в волосы.
— Мы не можем выдать вам гончую.
— Отдайте нам чертову псину, или мы заберем ее, — от слов Ареса веяло холодом. — И мы действительно это сделаем.
— Ты блефуешь, — сказал Кинан. — Ты не знаешь, где мы ее держим.
Над полом вокруг ног Танатоса завихрились черные тени, и Эрик мог бы поклясться, что на мгновение увидел в темных глубинах лица.
— Скоро узнаем.
В воздухе повисла враждебная тишина. С каждой секундой напряжение усиливалось. Эрик поднялся на ноги, стиснув зубы, чтобы не морщиться. Арес сжимал рукоять меча. Танатос занял боевую позицию, а Лимос теребила прядь блестящих черных волос. Почему-то ее, казалось бы, безобидный жест выглядел опасным. Точно она была способна задушить его одним этим локоном.
Вторая женщина стиснула книгу побелевшими пальцами и беспокойно покусывала нижнюю губу.
Эрику стало тревожно. Всё это дерьмо принимало серьезный оборот, и принимало быстро.
— Возможно, если бы мы знали, почему это животное настолько важно для вас, это не было бы такой проблемой для Эгиды.
Арес не отводил глаз от Эрика, и тому подумалось, что этому чуваку не зря дали работу Войны. В этом большом теле жил военачальник, который умел не только сражаться, но и побеждать — любой ценой.
— Цербер — мой. — Все обернулись к женщине, которая вела себя так тихо. — Я связана с ним.
— И кто же ты? — спросил Кинан.
— Она — та женщина, которую ваша Эгида собиралась подвергнуть пыткам, чтобы добыть информацию о цербере, ими же и раненом. — Арес придвинулся ближе к девушке, и, хотя он не прикасался к ней, его поза определенно выражала защиту.
Кинан нахмурился.
— Не знаю, о чем ты… подожди. — Он уставился на женщину так, что Арес оскалился. — В Южной Каролине? Три ночи назад? — Когда она кивнула, Кинан медленно выдохнул. — В ту ночь погиб Хранитель. Они сказали, что ты демон…
— Кара — не демон, — возразил Арес. — В вашей Эгиде одни идиоты.
— Хэл… адский пес… он убил вашего Хранителя, — сказала Кара. — Он защищал меня от них.
Защищал ее? Цербер? Теперь Эрик уже ничему никогда не удивится.
— Я не понимаю, как всё это связано.
Арес повернул голову к Эрику.
— Что вам обоим известно об агимортусе?
— Мы знаем, что это спусковой механизм, — ответил Ки. — Событие. Нам известно, что Син была носителем агимортуса Мора, и, когда она начала чуму оборотней, последовали события, сломавшие его Печать. Мы считаем, что носитель твоего агимортуса — Падший ангел.
Арес обменялся взглядом с братом и сестрой и после почти незаметных кивков положил руку на плечо девушки.
— Это Кара. Она — носитель, и она — человек.
На этот раз взглядами обменялись Эрик и Кинан.
— Значит, ее смерть сломает твою Печать, и Мор, несомненно, хочет этого, — сказал Эрик.
— Вот поэтому мы ее и охраняем, Эйнштейн.
Лимос даже не потрудилась посмотреть на него. Она была слишком занята изучением ногтей на ногах, на которых красовался розовый с желтым лак — в тон тому, что на руках.
Очевидно, у нее был синдром нарушения внимания.
— И всё же у нас небольшая проблема, — сказал Арес. — Люди не могут носить агимортус. Он их убивает. Но эта женщина связана с цербером, которого вы держите у себя. Он делится с ней своей жизненной силой, и это дает нам время. Но всякий раз, как вы наносите животному вред, она слабеет.
Кинан смачно выругался.
— Я устрою так, чтобы его отпустили.
Эрик наблюдал за вампирами около камина.
— Полагаю, вы убедились, что ваши… э-э-э… слуги не представляют угрозы для Кары.
— Наши помощники верны нам, — сухо сказал Арес. — Они понимают, каковы последствия предательства. Но для нее опасен любой демон в преисподней.
— Не любой. — Глаза Кинана превратились в льдинки.
Челюсть Ареса дернулась, будто он сдержал порыв огрызнуться.
— Значит, большая часть, — вымученно произнес он. — Они хотят сбежать из Шеула и жаждут господства над людьми. Никому из них нельзя доверять.
Да, Эрик чувствовал примерно то же самое. Хотя его собственная сестра, оборотень, сочеталась браком с демоном, он никак не мог справиться со своей предубежденностью.