Тело Кинана напряглось, точно тетива, и, прежде чем он бросился защищать свою жену, ее родителей и неродившегося ребенка, Эрик вышел вперед. Боль была адской. Особенно в сломанных ребрах.
— Хорошо, что еще мы можем сделать, кроме того, что отпустим цербера? — Эрик пару раз прерывисто вздохнул. Всё еще чертовски больно. — Мы можем помочь охранять Кару.
— Наши демоны и ваши убийцы демонов бок о бок — не лучший вариант. Кто действительно может быть нам полезен, так это Падший ангел. Тот, кто не входил в Шеул.
— А. — Эрик бросил попытки вести себя по-мужски и обхватил себя руками, пытаясь удержать сломанные ребра на месте. — Да у нас их не сосчитать.
Лимос с досады топнула ногой.
— Мор истреблял Падших налево и направо. Думаю, их осталось не больше десятка. Он полон решимости начать Апокалипсис, если вы еще не поняли.
— Да, — протянул Эрик, — насчет этого мы сомневались. Рад, что вы нас просветили.
— Посмотрим, что можно сделать, — быстро сказал Кинан. — А ваши Печати? Как мы можем их сохранить?
Танатос фыркнул.
— О моей не беспокойтесь. Ее никогда не сломают.
— Почему это?
— Потому что я всё держу под контролем.
Эрик нахмурился.
— А что может ее сломать?
— Не вам об этом знать. — Тени, порхавшие вокруг Танатоса, казалось, взволновались. Что это такое? — Забудьте.
Обидчивый. Эрик кивнул Лимос:
— А что насчет тебя, Костолом?
Лимос ухмыльнулась.
— Всё еще чувствуешь силу моих бедер, а? Продолжай меня дразнить, и я сломаю тебе еще что-нибудь. Только не буду останавливаться, пока верхняя часть твоего тела не превратится в месиво.
Теперь он унесет эту ужасную картину с собой в могилу.
— Ты будешь отвечать на мой вопрос?
Она пожала загорелым соблазнительным плечом.
— Не-а.
Танатос весело глянул на сестру перед тем, как повернуться к Каю и Эрику.
— Агимортус Лимос — это некий предмет. Маленькая чаша из слоновой кости. Если Всадник выпьет из нее, Печать Лимос будет сломана.
— Какое-то странное условие, — удивился Кинан. — Почему так?
— Мы не знаем, — ответила Лимос. Ее голос постепенно затих, оставив знак вопроса в голове Эрика. Она, может, и не знала, но он чувствовал, что у нее есть теория.
— Полагаю, по крайней мере, она хорошо охраняется, — сказал Кинан.
Всадники начали переминаться с ноги на ногу и смущенно замялись.
— Что? — Эрик посмотрел на них, на миг задержавшись глазами на Лимос. Посмотреть воистину было на что. — Ее не охраняют?
— Мы не знаем, где она, — признался Танатос с таким взглядом, который позволил Ки и Эрику съязвить.
Что Эрик и сделал:
— О, просто супер! Вы ее потеряли? Пока мы разговариваем, Мор, может быть, уже добыл ее и празднует успех.
Лимос покачала головой, и ее длинные черные волосы взметнулись блестящей волной.
— Мы не теряли ее. Ее никто никогда не находил.
Кинан провел рукой по лицу.
— Нам надо разобраться с цербером. У вас есть электронная почта? Можете кинуть нам всю информацию об этой чаше?
— И как вы собираетесь ее найти, если даже мы не смогли?
— Мы можем получить доступ к информации, картам, историям, а вы нет. Это не помешает. — Эрик замолчал. — Итак… работаем вместе? Или вы станете упираться до тех пор, пока мы все не будем обречены на Армагеддон?
Наступило долгое, напряженное молчание, а затем Арес решительно кивнул.
— Работаем вместе. Но никто не должен знать, где находятся наши дома.
— Идет. — Кинан вручил Аресу, Танатосу и Лимос свои визитки. — К сожалению, никто в Эгиде, кроме меня, не может проходить через Хэррогейты, поэтому мы не можем доставить цербера к вам, а я один не смогу тащить на себе такую клетку. Позвоните мне через час, и я сообщу координаты лаборатории Эгиды, где мы его держим.
Арес кивнул.
— Еще кое что. — Он вопросительно взглянул на Лимос и Танатоса. Лимос угрюмо склонила голову, а Танатос напрягся. Если бы он сжал челюсти еще сильнее, зубы у него рассыпались бы. — Кроме чаши Лимос, Мор ищет кинжал. Мы называем его клинком Избавления. Он напоминает миниатюрный меч с рукоятью в виде головы лошади. С рубиновыми глазами. Кинжал выкован из металла, полученного из камня, который упал с неба, и закален в крови цербера. Мы помогли Эгиде создать его после того, как были прокляты, и доверили им хранить его, но он был утерян.
— Я об этом не слышал, — сказал Кинан, — правда я не знаю даже десятой части нашей истории. Почему он так важен?