— Зачем ты соврала Лимос?
Рука девушки скользнула к его шее, и сильные гибкие пальцы начали массировать напряженные мышцы. Он только что рассказал ей о своих злодеяниях, а она всё еще хочет прикасаться к нему. Успокоить его. Арес этого не заслуживал, но не сделал ничего, чтобы остановить ее.
— Кара? Зачем?
— Я волновалась за тебя.
На каком-то уровне ее признание обрадовало его. Но на гораздо более высоком и темном — чертовски взбесило. Она что, считает, что он не способен о себе позаботиться? Собственная жизнь ее не волнует? Мужчина резко повернулся к ней:
— Кара, это было глупо. Ты оставила себя без защиты. Тебе что, нравится, когда на тебя нападают? В этом всё дело?
— Н-нет. — Она отпрянула, и в ее глазах мелькнул страх — тень испуга, которую он слишком часто видел за свою жизнь.
Дерьмо! Арес потянулся к девушке, но злобное рычание заставило его застыть на месте, а горячее зловонное дыхание, обдавшее ухо, отправило его сердце в такой галоп, что и Битва позавидовал бы. Всадник и не глядя понял, что за стеной притаился Хэл, и что зубы цербера — в каких-то сантиметрах от его горла.
— Хэл, — голос Кары звучал настолько спокойно, что никто бы не догадался, что несколько секунд назад она выглядела так, будто не выдержит и расплачется. Проклятие… всё это время он хотел сделать ее жестче, но она уже такой была. Она пришла в норму легко и полностью, и это впечатляло.
— Он не причинит мне вреда.
Пес не переставал рычать, очевидно, не купившись на слова Кары. Он ринулся вперед, и его челюсти внезапно оказались на горле Ареса. Клыки не прокололи кожу, но Всадник не мог двинуться с места без того, чтобы не оказаться укушенным или поцарапанным.
— Кара! — процедил он сквозь зубы. — Какого. Хрена?
Девушка облизнула губы.
— Твой гнев его пугает. Он думает, что ты меня обманываешь.
— Убеди его в обратном. — А потом он разыщет шамана, мага, чародея… кого угодно, кто сможет разрушить связь с цербером, потому что эта придурочная шавка должна сдохнуть, и ее папенька — вместе с ней.
Кара медленно приблизилась к ним. Одной рукой она обвила шею Хэла, а второй обхватила затылок Ареса. Ее грудь мягко прижалась к груди Всадника, а потом девушка встала на цыпочки и прижалась губами к его губам. И — удивительное дело! — рык цербера стал утихать.
— Видишь, Хэл, — прошептала она мужчине прямо в губы. — Арес не причинит мне вреда.
— Она обняла Всадника за шею, и ее ногти вонзились так глубоко, что он зашипел. От удовольствия.
— Правда ведь?
— Да, — сказал он ей в губы. — Никогда.
Но он — воин, и если пришлось бы решать, причинить ей вред или спасти мир, Арес знал, что бы выбрал. Впервые эта идея действительно беспокоила его, и впервые он действительно ощутил себя Войной.
Глава 18
Кара понятия не имела, что это Хэл вытворяет. Он выскочил из ниоткуда, уверенный, что Арес собирается причинить ей боль, и не обращал внимания на ее увещевания.
Он может тебя убить.
— Он этого не сделает.
Но он может. Он плохой. Он убивает мою стаю. Он пытался убить отца.
— Знаю, — прошептала Кара. Боль и смерть, которые Арес и Хаос обрушили друг на друга, ошеломляли.
Я его укушу.
— Нет! — Она погладила пса, отчаянно желая его успокоить. — Я нуждаюсь в нем, как и в тебе — он тоже меня защищает. Очень многие плохие люди хотят моей смерти. Ты ведь об этом знаешь, верно?
Хэл зарычал. Я их убью.
Все эти разговоры об убийствах беспокоили Кару уже всерьез, и она не знала, сможет ли когда-нибудь привыкнуть к этому миру, этим существам. Черт побери, да ей и не хотелось привыкать. Никому не хочется привыкать к смерти.
— Хэл, ты должен кусать только тех, кто собирается причинить вред нам.
Таких, как Война.
— Он ничего нам не сделает. — Без сомнения, Аресу, который мог слышать только одного участника диалога, эта беседа казалась странной. К тому же мужчина до сих пор был напряжен. Любое движение его мышц заставляло огромные когти Хэла сильнее вцепляться в стену. Лапы цербера оставляли на камнях подпалины, прочерчивая широкие черные борозды. Это зрелище жутко пугало, и Кара невольно задумалась, какие еще сюрпризы преподнесет ей цербер. Она медленно провела рукой по мягким волосам Всадника и убедилась, что Хэлу видно, как она потерлась носом о щеку мужчины.
— Видишь? Я ему нравлюсь.
Раздалось неуверенное рычание. Кара снова прижалась губами к губам Ареса.