Она рассмеялась, и этот чудесный звук достиг самого его сердца.
— Надеюсь, что так и есть. Но я благодарила тебя не за это. А вообще за всё.
— За всё?
— Ну да, понимаешь, за то, что перенес меня сюда. Что показал мне свой мир.
Арес быстро уставился в ночное небо, чтобы девушка не увидела тревоги, отразившейся на его лице.
— С чего тебе быть благодарной за то, что ты оказалась здесь? Ты в опасности. Ты у… — чертыхнувшись, он умолк.
— Умираю. Я знаю. — Кара поцеловала его грудь и опустила голову ему на плечо. — И сначала, как ты знаешь, мне и правда не очень-то всё это нравилось. Но потом Ривер сказал, что я застряла здесь надолго, даже если нам удастся перенести аги-как-там-его. И он прав. Я хочу сказать, это не только из-за Хэла. А из-за того, что я теперь знаю слишком много, чтобы вот так просто вернуться к прежней жизни. Что и привело меня к одной мысли.
Пока она говорила, ее пальцы чертили узоры на его груди. Незначительная мелочь, но интимность этого жеста заставляла его кровь бежать быстрее.
— У меня не было жизни. Мне не к чему возвращаться. Даже если мои часы в этом мире сочтены, я обрела здесь то, что утратила раньше.
— Не понимаю.
— Ты говорил, что я слабая…
Арес взял ее за руку.
— Боже, Кара! Прости.
Пухлые, чувственные губы девушки тронула улыбка.
— Не стоит. Ты был прав. Но я вновь обрела свою силу. — Она поднесла его руку ко рту и поцеловала ладонь. Нежное прикосновение выбило у него почву из-под ног, и его чувства пришли в такое смятение, что он засомневался, сможет ли в них разобраться.
— Послушай, последние пару лет я жила словно в аду. Я почти лишилась дома, утратила уверенность в себе, а мой парень меня бросил.
При упоминании парня Всаднику пришлось сдержать рык.
— Что случилось с твоим парнем? — Последовало долгое молчание, такое долгое, что Арес даже решил, что она уснула. — Кара?
— М-м-м? — Девушка крепче прижалась к нему. — Джексон ушел. Он не смог оправиться после нападения.
— Нападения? — Ее тон встревожил его. Кара потеряла самообладание, когда он спросил… О, черт! О том, нравится ли ей, когда на нее нападают. Н-да, он готов был сам себе поддать под зад.
— Уверена, тебе не захочется слышать шокирующие подробности. — Девушка повернулась на спину и уставилась в усыпанное звездами небо. — Мне так нравится здесь. Я бы вообще отсюда не уходила.
— Поэтому я тут и живу. — Всадник провел по ее плечу кончиками пальцев, наслаждаясь бархатистой гладкостью кожи. — И я очень хочу услышать шокирующие подробности.
Кара вздрогнула, и он обнял ее крепче.
— Джексон был моим риелтором, когда я переезжала в Южную Каролину. Я еще не оправилась от смерти отца, и он поддержал меня. Очень скоро мы начали встречаться. Всего через пару месяцев он поселился у меня и помогал мне с моей ветеринарной клиникой, когда на рынке недвижимости наступило затишье.
— И?
— Однажды я пришла домой ночью — ухаживала за больной лошадью. И наткнулась на троих мужчин, которые грабили мой дом. — Кара шумно сглотнула. — Я попыталась бежать, но они поймали меня и втащили внутрь. Они связали меня…
— Что они с тобой сделали? — В голове у Ареса мелькали картины одна страшнее другой.
— Сначала ничего. Просто пугали. Но потом домой вернулся Джексон. — Девушка дрожала. Арес стащил с тахты одеяло и укрыл ее. — Они избили его, а потом заставили наблюдать, как…
У него в груди сжался холодный ком.
— Как… что?
Кара задумчиво прикусила нижнюю губу, точно подбирая нужное слово.
Порядочный человек не стал бы на нее давить. Но Ареса порядочным назвать было трудно. И он должен был узнать, что случилось, потому что хотел знать, кого ему убивать.
— Кара! Что? — Молчание. У него внутри всё перевернулось. — Они тебя изнасиловали?
— Нет. — Она говорила тихо, и опыт подсказывал ему, насколько глубока ее рана. — Но, думаю, собирались. Поначалу они мне угрожали. Словно ловили кайф от моего ужаса. Целились мне в лицо из пистолета, угрожали вышибить мозги и смеялись, видя, как я съеживаюсь. Били меня, но не очень сильно. И всё в этом духе. А Джексон вынужден был сидеть и смотреть.
Аресу приходилось заставлять себя дышать. Он как наяву вспомнил боль от оков, врезавшихся в запястья, когда его пожирали, беспомощность и ужас. Мужчина даже ощутил резкий запах крови в темноте подземелья, где его приковали так, чтобы он мог наблюдать, как убивают его жену.
— Что было потом? — Всадник был чертовски горд тем, что его голос звучит ровно, хотя внутри у него всё кипело.