— О! Молодой человек! — услышал Виталий голос вчерашнего пришельца, обернулся и увидел подошедшего к нему шефа. — Рад тебя лицезреть на свадьбе моего сына, да еще с шашлыком в зубах и бокалом в руках! Это чудо? Нет! Это наша чудесная жизнь! В какое время живем? А?!
Шеф отошел в сторону, а Виталий подумал, что жизнь действительно полна чудес, что, пожалуй, стоит проверить, где вчера вечером находились его шеф и директор торга. Но тут следователь вспомнил телеспектакль «Солярис», в котором космический океан без конца и края продуцировал двойников людей, вспомнил эти сцены и содрогнулся: «Может, и вчера это была работа космического океана?! И вдруг на смену моему шефу придет точно такой же другой?! И директора торга сменит ничем не отличающийся от него двойник?! Да еще оба станут мстить?!»
Виталий похолодел от этих мыслей, залпом осушил бокал вина, засунул в рот большой кусок шашлыка и решил больше не ворошить это невероятное дело.
СПИХАЧЕСТВО
Хороший человек и рационализатор Семушкин сообразил универсальную оснастку для токарных станков, которая позволяла даже рабочему низкой квалификации и высокой лености повышать производительность труда на двадцать процентов. Семушкин поспешил обрадовать своим изобретением людей. Товарищи по работе сказали:
— Молодец, Семушкин, считай, полдела сделал. Теперь пробивай свое изобретение!
— А чего тут пробивать? — удивился Семушкин. — Оснастка нужная. Дураку видно!
Семушкин подготовил необходимые чертежи, составил таблицы и выводы и все это понес туда, где принимают подобные изобретения. Предварительно он побрился в парикмахерской высшего разряда, где ему нечетко подровняли виски, сняли лишние с точки зрения парикмахера волосы, а остальные уложили и спрыснули совершенно непахнущим одеколоном, то ли от природы таким, то ли разведенным. Семушкин хотел сказать, что нужно еще подровнять виски, но парикмахер легким и непринужденным движением спихнул его с кресла и безапелляционно произнес:
— Следующий!
В учреждение, где принимают изобретения, Семушкин проник сравнительно легко. Пожилой мужчина с выгоревшей повязкой на рукаве поначалу не хотел пускать Семушкина, подозрительно косился на него, как на врага, но, в конце концов выяснив, что он идет не в столовую, а по делу, пропустил и даже подпихнул к большой двери, на которой висела табличка: «П. П. Пантелеев».
Грузный человек с оплывшим лицом услышал, что в его кабинет вошел Семушкин, но поднял глаза не сразу, а через минуту, когда Семушкин от столь неожиданного холодного приема успел растеряться и отчасти потерять дар речи. Пантелеев мгновенно оценил возможности и опасность рационализатора. По неровно подстриженным вискам он понял, что Семушкин человек нетребовательный, покладистый, а по наивным и чистым глазам решил, что он не станет жаловаться и склочничать. Пантелеев молча взял из рук Семушкина пакет, с удивлением вынул из него чертежи и таблицы, как будто ожидал чего-то другого, затем положил их обратно, встал, крепко пожал руку Семушкина и, одобрительно кивнув ему, спихнул в соседний кабинет.
Там за мощным столом сидел юркий человечек со смазливым личиком и пустыми серыми глазками. При виде Семушкина он стал источать из себя улыбки, радостные вздохи и междометия, быстро просмотрел чертежи и таблицы, участил улыбки, добавил к ним восклицания, обещания и спихнул рационализатора в комнату, расположенную в конце длинного коридора. В комнате сидели два еще недавно молодых человека — брюнет с нахмуренными белесыми бровями и блондин с пшеничными, тщательно подстриженными усиками. Семушкин застыл в нерешительности, не зная, к кому из них обратиться.
— Вы были у Бахметьева? — неожиданно и очень серьезно вопросил брюнет.
— У какого? — еле вымолвил растерявшийся Семушкин.
— У того, который в командировке, — уточнил брюнет.
— Не был, — покачал головой Семушкин.
— Ну вот, — вздохнул брюнет и спихнул Семушкина блондину.
Блондин откинул голову назад и, приглаживая усики, вопросительно посмотрел на рационализатора:
— У вас чего?
— Универсальная оснастка для токарного станка! — гордо произнес Семушкин. — Повышает производительность от двадцати до восьмидесяти процентов!
— И чего вы хотите? — как бы между прочим поинтересовался блондин.
— Внедрить! — радостно воскликнул Семушкин.
— А! — удивленно зевнул блондин. — А кто ваши соавторы?
— У меня нет соавторов, я все сам придумал, во внерабочее время, — стал объяснять Семушкин.