Солнце закончило свое заигрывание с курортниками и обрушило на них поток разящих лучей. Хотелось пить и Ютти: последовав примеру Евгения, одним большим глотком осушил стакан.
— Еще? — спросил Евгений и протянул руку за стаканом, но, увидев замахнувшегося соседа, успел вовремя убрать ее, и Ютти, промахнувшись, попал по столу.
Ютти подумал, что человек не хочет больше контактировать с ним, и направился к расстеленной на асфальте шкуре, а Евгений, недоуменно пожав плечами, взял в руки чайник, стаканы и понес их в помещение за автоматами, удивляясь силе воли этого хиппаря, отказавшегося не только от общения с ним, но и от бесплатной выпивки.
Ютти опустился на шкуру и вдруг почувствовал, что одна рука Мальборо обнимает его за спину, а другая протягивает наполненный стакан.
«Ударить или нет?» — подумал Ютти. До спины он не дотянется, а если ударить по руке со стаканом, то выльется жидкость. Ютти взял стакан и выпил вино. После этого одна рука девушки убрала стакан и легла на его колено, а вторая нежно и приятно прошлась по позвоночнику. У Ютти закружилась голова, соседство Мальборо возбуждало его и уводило прочь от того, ради чего он очутился здесь.
— Атти! — собрав остатки сознания, закричал Ютти и протянул руки к проходящей мимо него толпе.
— О жене вспомнил! — усмехнулся Ромул.
— Дай ему еще стаканчик — обо всем забудет! — подзадорил Мальборо Рем. — Слабак! У нас в Кременчуге таких можно встретить только в диетической столовой!
— Дистрофик! — резюмировал Ромул и добавил: — Или законченный алкаш. От рюмки косеет!
А Ютти протягивал руки к людям, как бы желая сказать: «Ну что плохого я сделал вам? Отдайте мне мою Атти, мою любовь, мое счастье, мою жизнь!»
IV
Солнце закончило свою зверскую работу и, словно опасаясь мести обожженных жертв, благоразумно пряталось за горы. Автоматы работали четко, стараясь обслужить возможно большее число травмированных солнцем курортников.
Евгений заметил, что теперь все без исключения клиенты кажутся ему вполне приличными людьми, пропасть, разделявшая его и их интеллекты, куда-то исчезла, да и не в ней оказалось дело — клиенты способствовали росту товарооборота местного торга и, самое главное, его, Евгения, процветанию. Евгений заново отрегулировал автоматы, и они стали недоливать ровно пять граммов, приведя в соответствие бухгалтерию Аккурата Аккуратовича, тем самым успокоив его, не такого уж плохого человека (а у кого нет недостатков?) и, что тоже немаловажно, увеличив долю прибыли механика и кассирши.
Наташа перестала бояться встречи со своими прежними сотрудниками, считая себя более передовым человеком, находящимся намного ближе к жизни, чем они, прозябающие среди колб и реторт и получающие по сравнению с ней сущие копейки. Семья готовилась нанести Муравьеву второй и на этот раз комбинированный удар — на прицеле были серьги с бриллиантами для Наташи и японские золотые часы для Евгения. Муравьев об этом даже не подозревал, и тем неожиданнее и сильнее должен был подействовать на него удар. Кому Евгений мог рассказать об этом, а поделиться наболевшим очень хотелось, пожалуй, только с Ютти, ярко и гневно протестующему хиппарю, но он весьма недружелюбно отнесся к механику. И еще удивляло, что Ютти по-прежнему днями просиживает со своей компанией у автоматов, но не пьет ни вина, ни пива. «Это весьма смахивает на голодовку!» — восторженно подумал о нем Евгений и был недалек от истины. Ютти давно уже прикончил захваченную с собой козлятину, а зверей для охоты не было.
— Хочешь есть? — однажды спросил у него Ромул.
Ютти молчал.
— Жрать хочешь? Ам-ам? — пояснил Рем, имитируя принятие пищи.
Ютти утвердительно кивнул головой и несказанно обрадовался тому, что сможет утолить голод, и тому, что люди оказались значительно лучше, чем он думал. Многое в их жизни поначалу его пугало, особенно умение двигаться по воде и даже небу. А потом после долгих и мучительных размышлений стало восхищать и это, и умение делать другие чудеса, и не просто чудеса, а полезные для жизни. «Вот бы перенести их в горы!» Но быстро передвигаться по земле, да еще в длинных мешках, которые однажды при нем столкнулись и покалечили много людей, он бы никогда не стал. Куда лучше ходить по земле, как он и другие умные люди. Их множество, и они придумали и сделали много интересного. Но ведь Ютти тоже человек, к тому же попавший в беду, а люди пока ничем не поделились с ним и даже не предложили пищу. Это больше всего поражало Ютти. У себя в горах он первым делом накормил бы пришельца. Он даже стал думать, что люди хотят уморить его голодом. Но вот наконец один из них, видимо, предлагает ему еду. Значит, люди решили позаботиться о нем! А как могло быть иначе? Ведь они люди! И они должны помочь ему в поисках Атти!