Аккурат Аккуратович понимал, что находиться в таком состоянии не безопасно, можно сорваться, ошибиться, допустить ляп, и решил развеяться, отправившись на теплоходе в круиз по Черному морю. Для компании он пригласил Евгения и Наташу.
— У нас другие планы, — сказал Евгений, узнав стоимость билетов.
— Не жмись, дорогой! — снова с ударением на последнем слове проговорил Аккурат Аккуратович.
— Я не жмусь, — обиделся Евгений. — Но столько платить за семь дней?!
— А хоть и за один день! — усмехнулся Аккурат Аккуратович. — Раз живем! Получай удовольствие от жизни!
— А может, действительно получим удовольствие? — заметила Евгению жена.
— Не сомневайтесь! — уверенно произнес Аккурат Аккуратович. — Лучшего отдыха в смысле сервиса и всего прочего не найдете!
Евгения поразил современный вид теплохода и сам факт, что он ступает на трап белоснежного корабля, который ранее казался ему чем-то недоступным из прочитанной в детстве романтической сказки.
— Что я говорил? Смотрите! Наслаждайтесь! — торжествовал Аккурат Аккуратович, показывая супругам каюту с кондиционером и всеми удобствами, бассейн, музыкальный салон, модерновые бары.
— Добрый день! — уважительно поздоровался бармен с Аккурат Аккуратовичем, и Евгений понял, что его шеф бывал здесь прежде.
— Здравствуй, Вася! — мило улыбнулся ему Аккурат Аккуратович. — Что новенького?
— Ничего особенного, возили фээргэшников.
— Ну и как?
— Ничего.
— А почему пошел на эту линию?
— Обязали. Время отпускное, народу не хватает.
— Да… — посочувствовал бармену Аккурат Аккуратович.
— Наши мани тоже нужны, — возразил бармен. — Я тут дачу себе приглядел. У самого моря. Художник продает.
— Дачу купи, — посоветовал Аккурат Аккуратович. — Не помешает. А нам сделай по бокальчику. И даме еще шоколадку.
Бармен, наполнил три бокала и спросил:
— На столике будете или здесь?
— Здесь, — сказал Аккурат Аккуратович, усаживаясь на стульчик у стойки. — Выпьем за начало круиза! Чтобы все мы были здоровы!
— А вы слышали, что разбился Купецкий? — изобразив на лице переживание, сказал бармен.
— Это какой Купецкий? — спросил Аккурат Аккуратович.
— Который поет в кино.
— А, знаю. Неужели разбился? Насмерть?
— Нет, живой, — сказал бармен и ушел в подсобку, произведя, как он считал, впечатление близости к актерским кругам и, следовательно, человека светского и культурного, впечатление, соответствующее его финансовому положению.
Когда однажды какой-то молодой физик, сидя в баре, пошутил, сказав, что здесь правят мясники и бармены, то Вася посчитал это не шуткой с долей правды, а правдой с долей шутки и подумал, что для своего высокого положения ему не хватает культуры. Но читать книги, ходить в театры и на выставки он не собирался, полагая, что, для того чтобы прослыть эрудированным человеком, достаточно знать, кто из популярных артистов где сейчас играет, с кем сошелся, от кого ушел, бросился в запой или завязал, разбился или натворил чего-нибудь этакое. Иногда Вася высказывал свои мысли и по поводу игры того или иного артиста, и никто из клиентов с ним не спорил. Вася поначалу удивлялся этому, а потом стал считать, что хорошо разбирается в искусстве.
— С вас тринадцать двадцать, — сказал Вася, вернувшись из подсобки.
— Вот, пожалуйста, Васенька, — полез за деньгами Аккурат Аккуратович.
— Он нас обсчитывает! — шепнула ему на ухо Наташа.
— Он работает! — так же тихо ответил ей Аккурат Аккуратович. — Веселитесь, ребята! Получайте удовольствие от жизни!
На корабле отдыхало несколько человек из круга Аккурат Аккуратовича, людей осторожных, под которых трудно подкопаться, и он постепенно успокаивался, чувствуя, что они вместе пока еще сила, хотя вокруг сгущаются тучи и кое-кого из знакомых уже посадили. Он сразу узнавал сродни себе по крепкому сложению, тугим шеям, напористым взглядам и еще по какому-то неуловимому признаку общности, который помогал опознать своего человека даже в нетипичном для их круга субтильном типе с кроткими глазами. Но на корабле плыло множество других людей. Один из них был соседом по столику в ресторане. Аккурат Аккуратович определил в нем большого начальника, сильного положением и не терпевшего никаких возражений. «У него в кабинете не меньше пяти телефонов!» — подумал Аккурат Аккуратович и засуетился, догадавшись, что начальник хотя и не посмотрел на него, но знает род его занятий, цену и вообще, не поднимая глаз, все видит и чувствует на расстоянии десяти — пятнадцати метров.