— Тургеневым! — гордо ответил человек.
— Но он вроде умер? — осторожно заметил Ваня.
— Умер. Факт! — улыбнулся человек. — Но произведения его будут жить вечно!
— Это хорошо, — сказал Ваня. — Я думаю, что обо мне тоже когда-нибудь вспомнят односельчане, скажут: «Никто лучше Вани не обращался у нас с нетелями!» А может, не скажут? Не знаю. Но хотелось, чтобы сказали. Не для себя. Для детей. Чтобы им было за отца не стыдно. И чтобы память была. Хорошая.
— Интересно говорите, — сказал человек. — Прямо как из неплохого современного романа.
— Вот почитать бы его! — попросил Ваня. — И еще хочется посмотреть на живых писателей! Что за люди?!
— Книгу я вам принесу завтра, — улыбнулся человек, — а писателей сейчас здесь маловато. Не сезон. Отдыхают всего два поэта. Но их вместе никогда не встретишь. Не разговаривают они друг с другом.
— А почему? Не поделили что?
— Не знаю, — сказал человек. — Может, что и не поделили. И еще они очень разные.
— А хорошие? — уточнил Ваня.
— Разные, — уклончиво ответил человек.
На следующий день человек притащил ему толстую книжку. Ваня читал ее перед сном. Не все было ему в ней понятно, но в общем книга понравилась, так как рассказывала о добрых, честных и не очень удачливых в жизни людях.
Ваня старался поменьше спать, побольше увидеть и поговорить с людьми. После обеда, когда в санатории наступал мертвый час, он шел к автоматам и мог подолгу потягивать из стакана пиво, глядеть на людей и, конечно, на бескрайнее и загадочное море, вспоминать услышанное и увиденное, и ему постепенно начинало казаться, что он находится в кругу семьи, его умные, ученые дети говорят с ним на равных и на самые замысловатые темы, и он сам задает тон разговору, а на душе его спокойно и радостно, как было когда-то раньше, когда дети еще не уезжали из дома.
Евгений с ненавистью смотрел на блеклый пиджачок Вани, на его обветренное и от этого бронзового цвета лицо, и тревожные мысли прыгали в его голове: «Почему он целый день тянет один стакан! И все время глазеет по сторонам? Работяга? Отпадает! Народный контроль? Похоже. И глазеет, глазеет. Но почему так долго не раскрывается? С ума сойти можно!»
Евгений подошел к сидящей без работы Наташе и спросил:
— Что ты думаешь по поводу этого типа? Почему мало пьет?
— Денег нет, — спокойно ответила Наташа.
Евгений удивился, что такая простая мысль не пришла ему в голову, и подумал, что действительно могут быть люди, у которых нет денег на лишний стакан пива.
— Что с тобой происходит? — спросила Наташа.
— Ничего, — буркнул Евгений.
— Не обманывай меня. Я все вижу. После того как мы вернулись из города, ты не находишь себе места!
— А ты находишь?!
— Сволочи! — не выдержала Наташа. — Ты — им, а они? Как они на меня посмотрели?
— А на меня? — скривил лицо Евгений. — С какой жалостью! Они, инженеришки, смотрели на меня с жалостью!
— Мерзавцы! — плаксивым голосом произнесла Наташа. — Ну, ничего, мы им еще покажем!
— Что покажем?! — огрызнулся Евгений. — И когда?! До следующего сезона пять месяцев!
— Неужели ничего нельзя придумать?! — грудным, исходящим из глубины души голосом вопросила Наташа.
— Можно, детки вы мои, все в нашей жизни можно! — неожиданно раздался голос незаметно подкравшегося к ним Аккурат Аккуратовича.
— Что еще? — с досадой вымолвил Евгений. — Станем недоливать десять граммов?!
— О, вы уже стали грубить старшим, детки мои! — и назидательно, и в то же время ласково проговорил Аккурат Аккуратович. — Такие замечательные детки — и произносят такие нехорошие слова!
— Мы не грубим, Аккурат Аккуратович! — сказала Наташа. — Но жить тошно! Вам всего не понять. Но поверьте мне — жить стало тошно и даже противно!
— О, какой я непонятливый! — по-актерски взмахнул руками Аккурат Аккуратович и затем внезапно посерьезнел: — Хватит играть в детство! Есть неплохой взрослый вариант!
— Слушаем, Аккурат Аккуратович! — почти одновременно выпалили Наташа и Евгений, так как шеф никогда не бросал слова на ветер и впервые так солидно обратился к ним.
— Так вот, повзрослевшие мои детки! — продолжал Аккурат Аккуратович. — Вы, возможно, помните отиравшегося здесь хиппаря в шкуре?
— Помним! — со скоростью пули выстрелили из себя молодые супруги.
— Так вот, этот хиппарь обычно живет там, — показал Аккурат Аккуратович на горы. — Недалеко от самой вершины.
— Чего он там нашел?! — прыснул Евгений.