БЫСТРЫЕ ДЕНЬГИ
Под тяжестью солнца полегла пожелтевшая трава, и казалось, что деревья осели в землю.
Иван Петрович слышал, как ругался приезжий кинорежиссер, снимавший на солнце детектив из времен гражданской войны.
— За что погиб герой нашего фильма, я знаю, — говорил он оператору. — А за что гибнем на этой жарище мы?!
— За хлеб насущный, — мрачно резюмировал оператор, отснявший уже немало подобных фильмов. — После съемки надо проверить — все ли вернутся в гостиницу. Вчера «генерал» не дошел. Заснул в сквере на лавочке.
— Набрался?
— От теплового удара.
— Жаль. Ему завтра в атаку вести солдат.
— Ничего, поведет. Артист опытный. Мы его водой окатим, фуражку на голову — и в атаку!
— Да, — вздохнул режиссер, — я бы в такую жару ни в какую атаку не пошел.
— Это вы, — заметил оператор, — вы за прежний фильм первую категорию отхватили. А артист театра? Ему подфартило — он и на жару не посмотрит. Побежит бодро. Как при легком морозце!
Иван Петрович вспомнил этот нечаянно подслушанный разговор, собираясь за город на опытное хозяйство, где располагался его участок с новым сортом груши. Насколько новым получится сорт — Иван Петрович судить еще не мог. Селекция — дело непростое. Многое зависит от генетических свойств материала и от удачного скрещивания. Кто-то из друзей рассказывал ему, что в прежние годы, когда могли приниматься волевые решения, на один конный завод пришел мало смыслящий начальник и взял обязательство вырастить в течение пятилетки самую быструю в мире лошадь. Конюхи и жокеи попытались ему возражать, мол, нет еще такой возможности, у нас еще ни одна лошадь из двух минут двенадцати секунд не выбегает, а у них из двух выскакивают.
— И у нас выскочат, — сказал начальник. — «Кони сытые бьют копытами!» Следует хорошо кормить лошадь, кормить отборным овсом, и она побежит как надо. Но поскольку на всех лошадей кормов не хватит, то будем откармливать одну кобылу.
Отобрал начальник на свой вкус орловского рысака, думал, что это отечественная порода, а когда узнал, что название пошло от графа Орлова, что вывез граф эту лошадь из Арабского Востока, то сильно пригорюнился. Но деваться было некуда, на лошадь ушло много кормов. Уж он и гонял ее по ипподрому, призывал к сознательности, но ничего не помогло. Не в состоянии была лошадь выбежать даже из двух минут и пяти секунд, поскольку родители ее из двух двенадцати не выходили. Такова в точности была эта история, возможно, и нет, но нечто похожее наблюдал Иван Петрович и в своем институте, куда поступил младшим научным сотрудником. Через два года после него пришла туда Галя Коротченко, стройная и крепко сбитая девушка с веселыми глазами. Тогда этого ему было достаточно, чтобы влюбиться в нее сильно и безоговорочно. Позже, когда у них родился ребенок, возросли трудности и расходы, совместная жизнь оказалась делом сложным, начались ссоры, но у обоих хватило воли сохранить семью. В институте Галя занималась выведением новых сортов черешни и преуспевала. Руководитель у нее был человеком творческим и почвы в их районе идеальными для черешни — супесчаный чернозем. Город утопал в садах. Их постепенно вытесняли заводы и новые жилые кварталы. Но в старой части города и сейчас вряд ли сыщешь домик, рядом с которым не стояли бы черешни. А вокруг города сады, сады, бесконечные ряды черешен, яблок и груш. Летом в город стали прибывать отдыхающие, хотя поблизости не было даже приличной речушки. Люди приезжали на фрукты, получая здесь хорошую и недорогую витаминную зарядку. Жара помогала выращивать отличные фрукты и мешала, если не приходили на помощь дожди. Местные люди говорили, глядя на струящиеся с неба потоки воды: «Золото полилось!» Но в эту весну не было еще ни одного стоящего дождя. Это волновало и колхозников, и сотрудников института. Иван Петрович думал о своем опытном участке, который находился за городом в часе езды. Лет через пять туда пройдет оросительный канал, закружатся над полями дождевальные установки, обогащая землю водой, а людей обильными урожаями, но пока поливка проходит вручную, и как справляется с нею в такую жару дежурящий там Илья-пророк, Ивану Петровичу было неизвестно. Илья, немолодой мужчина, прежде участник одного из самых первых вокально-инструментальных ансамблей, после рождения третьего ребенка перешел на работу в оркестрик местного ресторана. Знакомым он объяснял этот переход тем, что во время бесконечных гастролей по стране дети растут без отцовской помощи и присмотра, а злые языки говорили, что Илья постарел и ему стало стыдно выходить на сцену вместе с молодыми ребятами и распевать песенки о плаксивой любви, стучащих рельсах, ревущей тайге и воющей тундре.