Некоронованный король достиг середины т е р р е н к у р а и, потоптавшись у деревянной беседки, двинулся по второй половине трехкилометровой дорожки.
Высоченные стволы пронизывало приподнявшееся солнце. Легкий морозец бодрил и вселял надежду, которую и х в е л и ч е с т в о терял по десятку раз на дню.
Из-за деревьев пришел приглушенный стук клювом по древесине трудолюбивого дятла.
«Стучит, — ухмыльнулся одинокий человек в лесу. — На меня, небось, стучит… Материал Крючкову в досье готовит».
Лесной затворник вздохнул. Собственная шутка не развеселила его.
— Сраная жизнь, — громко произнес он в сердцах. — Свита будто у Людовика, а за столом посидеть не с кем…
Вождь сердито сплюнул в синеющий снег, вспомнил о рыжиках из Вологды и торопливым шагом, подстегиваемый нестерпимым желанием, направился к жилищу.
VI
Стреляли из белого м е р с е д е с а.
Едва первая пуля пробила заднее стекло, чуть-чуть не задев Станислава Гагарина, почтенный учитель Кун резко бросил черную в о л г у в сторону, чтобы помешать снова прицелиться.
Затем он сместил автомобиль направо, опять совершая зигзаг, заставив преследователей две или три пули пустить в м о л о к о.
— Ложитесь на сиденье! — крикнул молодой китаец сочинителю и, перейдя на телепатическую связь, озабоченно передал — Лишь бы они в бензобак не попали… Сейчас выйдем на кольцевую и оторвемся.
«Нашей горьковчанке оторваться от м е р с е д е с а? — подумал Станислав Гагарин, скорчившись на заднем сиденье, слабо веря, что металл багажника и задней стенки надежная защита от бронебойных — могли быть у погонщиков и такие — пуль, но полагаясь на боевой опыт Конфуция. — Вряд ли нам уйти от фээргэвской машины…»
— У нашей двигатель от в о л ь в о, — мысленно сообщил Кун-цзы, резво взлетая по развязке на кольцевую дорогу. — Из э м б е в с к о г о гаража т а ч к а. Как-нибудь справимся с м е р с е д е с о м».
«Если Агасфер ухитряется наделять пророков автомобилями от щедрот министерства безопасности, — подумал сочинитель, — то не проще главную проблему решить непосредственно с крутыми парнями сей старой доброй фирмы?»
На шоссе философ и государственный деятель из древнекитайского царства Лу развил бешеную скорость, и приподнявшийся сочинитель, оглядываясь назад, не сумел рассмотреть преследовавшую машину.
— Расслабьтесь, Папа Стив, — чуточку насмешливо сказал Кун-фу-цзы, не снижая скорость и лихо обходя слева тех, кто не поспевал за их автомобилем. — Опасность миновала. Сейчас свернем в Солнцево. Там ждет подстава. Пора менять лошадей…
До Солнцева они домчались в мгновение ока, почти не уменьшая скорости, резко вписались в поворот, и когда из стоявшего уже на солнцевском отростке милицейского г а з и к а выскочили двое омоновцев с короткими автоматами в руках и попытались выстрелами остановить пророка с Папой Стивом, Конфуций, не задумываясь, сбил обоих и помчался навстречу растущим кварталам подмосковного города-спутника.
— Чуть-чуть опоздали, — передал сочинителю адский водитель. — Досадная опечатка, партайгеноссе писатель.
На одном из перекрестков их вновь встретила засада. Теперь за черной в о л г о й гнались уже три машины: гаишный ж и г у л ь, округлая, похожая на гигантскую букашку т о й е т а и наглый, то и дело пытающийся обогнать их ярко-желтый л э н д р о в е р.
«Спасти Гагарина! Спасти Гагарина!» — застучало вдруг в сознании председателя, и сочинитель не сразу догадался, что это пробилась к нему воспаленная мысль Конфуция, который лихорадочно искал варианты выхода из смертельно опасного положения.
— Слушайте внимательно! — протелепатировал водитель пассажиру. — Кажется, мы попались… Но дело поправимо. Сейчас я воткнусь в переулок. Переулок тупиковый, в конце большие сугробы. Я резко торможу… У вас доля секунды. Вываливайтесь в снег и сразу за сугроб. Там и полежите, пока я не отвлеку драконов.
Станислав Гагарин ничего не ответил. Он ясно осознавал, что в заварившейся катавасии ему отведена пассивная роль статиста. Ну разве что свидетеля…
«Или жертвы», — горько усмехнулся сочинитель, примиряясь с тем, что хотя бы некоторым образом не в состоянии был повлиять на события.
На мгновение Конфуцию удалось оторваться от преследователей, и когда они были еще за углом квартала, он резко свернул направо, в тупик, потом еще раз направо — в глухой двор многоэтажного дома. Лихо крутнувшись, в о л г а едва не ударилась правым бортом об высокую кучу снега, собранного, видимо, с проезжей части улицы.