Последние слова потрясли сочинителя. Он прошел в кабинет и выписал их на листочке.
«В народе и с т о р и ч е с к о м никакие события не проходят бесследно…»
— Вставлю сие в роман, — решил Станислав Гагарин. — Как ответ тем, кто жаждет зачеркнуть три четверти века, прожитые народом при Советской власти и за Советскую власть…
После вчерашних автомобильных гонок, когда Станислав Гагарин и древнекитайский мыслитель были на грани гибели, так неожиданно возникшая спасительница Вера доставила его в Одинцово.
Вера пыталась уговорить писателя поехать на Власиху, ей казалось, что там он окажется в большей безопасности, но председатель запротестовал: пережитые им треволнения тянули его в контору, хотелось удостовериться, что Товариществу Станислава Гагарина прямое з л о не угрожает.
На Молодежной — председатель попросил Веру высадить его у магазина «Продукты» — дело продвигалось неспешным, увы, порядком. Геннадий Дурандин отправился на очередные тары-бары с Ниной Петровной Викуловой, совершенствовать связи с почтовыми отделениями, Люда Макагон объясняла потенциальной подписчице, как оформить заявку на «Русский сыщик» и Собрание сочинений любимого — взять слово в кавычки? — шефа, Галя Дёмушкина возилась с картотекой, Надя Бубнова отвечала по телефону 593–05-36 на вопросы читателей, а Лина Яновна одна-одинешенька в огромной комнате, где некогда единолично квартировал Станислав Гагарин, подбивала бухгалтерские б а б к и, а может быть, и решала кроссворды — председатель м е л о ч н о финансового директора, профессионала с большой буквы, не опекал, а если требовалось, в о з н и к а л глобально.
Ирина и Лена бойко стучали на машинках, и не было на месте лишь Тани Павловой, его помощница отправляла спешную почту, а Галина Попова, главный редактор, работала дома. Вера Здановская в ы б и в а л а из брокеров бумагу с бумвинилом для восстановленного после р а з б о й с т в а Федотовой «Современного русского детектива», а Дима Королев повез в Назарьевскую почту пачки с книгой «Так говорил Каганович».
Словом, работали все, никто не с а ч к о в а л, хотя и не рвали-метали с искрами и пылью столбом, так работал только он сам, и потому на душе у председателя чуточку потеплело.
Он с нежностью посмотрел на милых сотрудниц, нашел для каждой ласковое слово, женщины тоже приободрились, им по душе был именно такой шеф, веселый и с душой нараспашку, ведь бывал Станислав Гагарин и по-медвежьи сердитым, повергал в ужас л ё в и н ы м рыком, хотя тот, кто знал его натуру, хорошо понимал: гневается сочинитель не по конкретному адресу, а на возникшую, мешающую Делу ситуацию.
Никто, разумеется, не подозревал, какого труда стоило председателю сохранять на лице весёлую маску, и Папа Стив уже подумывал о том, чтобы поехать домой, отобрал сотню нераскрытых писем от читателей — прочту дома, осталось дождаться водителя, и тут Надежда сообщила, что Станислава Семеновича просят к телефону.
— Нерусский товарищ, — сказала она. — С акцентом говорит…
— Обстановка, понимаешь, существенно, изменилась, — услышал сочинитель голос товарища Сталина. — Поезжайте домой покудова. Возможно заглянем в гости, понимаешь… До встречи, партайгеноссе писме́нник.
Половину дня и весь вечер Станислав Гагарин сидел дома. Радуясь предоставленной ему Отцом народов передышке, сочинитель описывал в романе «Вечный Жид» те невероятные приключения, которые выпали ему по таинственному, непостижимому жребию.
«Не слишком ли много на одного? — иронически подтрунивал над собою председатель Товарищества, покрывая стремительным р е з к и м почерком — и как его только разбирает славная Ирина Лиханова?! — оборотную сторону страниц чернового варианта сценария так и не поставленного фильма по роману «Мясной Бор». — Не усомнятся ли мои читатели в том, что т а к о е выпало пережить Станиславу Гагарину?»
В тот день и вечер Иосиф Виссарионович не появился. Не было вестей и от Агасфера. И председатель стал уже подумывать о том, что либо операцию «Most» заговорщики отменили, уже было объявлено о том, что объект а к ц и и удалился в лес на двухнедельный отдых — «грибы собирать», съязвила Вера Васильевна — либо писателя от участия в ней на заключительном этапе отставили.
«Немудрено, — хотя и с некоей долей обиды, но объективности для, подумал сочинитель. — Попадаю каждый раз в несуразный к о м п о т, наступаю, ничтоже сумняшеся, на л е п е ш к у. А мужикам-пророкам меня, м у д о в и л а, выручай…»
Уже после двадцати двух раздался телефонный звонок, но трубку подняла Вера Васильевна.