Эти двое олицетворяли сейчас то глобальное противостояние, которое определило судьбу Двадцатого века. Добро и Зло, Россия и Запад, воплощение к о в б о й с к о г о оптимизма, когда каждый надеется выстрелить первым.
«Но если я не стану стрелять, он тут же убьет меня и выполнит зловещую миссию, завершит операцию «Most», — лихорадочно соображал Станислав Гагарин. — И если сам убью его сейчас, он успеет начинить меня свинцом, и тогда «Вечный Жид» окажется недописанным… Что делать?»
Писатель глянул убийце в лицо и увидел, как тот насмешливо ухмыльнулся.
«Смеешься, падла! — мысленно воскликнул сочинитель. — Хрен с ним, с романом… Пусть завершат его товарищи некрологом обо мне!»
Он приготовился с остервенением нажать на спусковой крючок, таким, наверно, бывает чувство, с которым люди рвут на амбразуру, но тут пространство рассекла, пронзила молния-стрела, и террорист-убийца неожиданно исчез, осталось только лёгкое свечение при этом.
Израильский автомат у з и с мягким стуком упал на пыльную поверхность.
Станислав Гагарин ощутил, как радостно заколотилось сердце, и повернулся.
Писатель знал, что за спиной увидит вождя.
— Монстр, понимаешь, оказался, — пожав плечами, проворчал товарищ Сталин.
VII
Вечером во вторник, 23 февраля 1993 года, Станислав Гагарин, штурман дальнего плаванья и правовед, кандидат в народные депутаты России и русский писатель, а также глава издательского Товарищества собственного имени, как ни в чем не бывало сидел в гостиной принадлежавшей ему довольно тесной для сочинителя, но уютной квартиры, и с нескрываемым интересом всматривался в информационные кадры сначала «Вестей», затем программы «Новости».
Среди потока сообщений он пытался уловить хотя бы нечто, напомнившее ему о кровавых событиях трагического дня, его обозвали недавно Днем защитников Отечества, исторического дня, в котором несколько часов назад происходило необычное, свидетелем чему и активным участником был он сам, избранный и назначенный для опасной, но архипочетной миссии Зодчими Мира.
Только ничего из ряда вон происходящего Станислав Гагарин в я щ и к е не обнаружил.
Ненавистные подавляющему большинству соотечественников антироссийские мерзопакостные п о п ц о в с к и е «Вести», их вела не рыбьеглазая, хотя и смазливая, но отвратительная, исторгающая гадючий яд, бывшая соратница Невзорова, предавшая его за некие серебреники-коврижки Сорокина, а Александр Шашков, оккупантские «Вести» сообщили, что на церемонии возложения венков к могиле Неизвестного солдата президента Ельцина не было, он, дескать, пребывает в крайне необходимом для его здоровья отпуске.
Офицерское же собрание выразило министру обороны Грачёву недоверие.
«Павел Сергеевич, эх, Павел Сергеевич, — вздохнул Станислав Гагарин. — А каким лихим генералом-десантником ты мне казался, когда заключал с тобой договор о творческом содружестве между «Отечеством» и ВДВ…»
Говорили о новых зенитных комплексах С-300 в Архангельской области. Потом диктор с привычным уже для антироссийских «Вестей» иностранным акцентом объявил:
— Прокоммунистические и национал-патриотические силы организовали шествие по Тверской улице. Многие несли портреты Сталина…
У музея Революции демонстранты опознали бывшего начальника московской милиции, ультра-демократа Мурашёва, организовавшего год назад зверское избиение ветеранов, мирно идущих поклониться праху Неизвестного солдата.
Разъяренные москвичи едва не растерзали сегодня экс-милиционера, его с трудом отбили омоновцы.
«Преступника потянуло на место преступления, — подумал Станислав Гагарин. — Общее место в криминалистике»
Было и интервью с Руцким, болтовню и необязательность которого писатель хорошо запомнил, когда ходил к нему в Белый Дом по поводу съемки кинофильма «Взрыв» Станислав Гагарин тогда определил, что бывшего летчика, как ракушки днище корабля, облепили л о м е х у з ы всех мастей и калибров, и герой-афганец, увы, направляется в собственной деятельности только агентами Конструкторов Зла.
«Дай Бог, чтобы я ошибся, — вздохнул сочинитель. — Может быть, Александр Владимирович найдет силы, чтобы стряхнуть с себя паразитов…»
Сообщали об очередной м у т и л о в к е кузбасских шахтеров, равно как и воркутинцев, прикормленных президентской ратью. Была информация и о донских казаках, с которыми давно уже заигрывали исполнительные власти, пытаясь разыграть эту карту в собственных интересах.