Страсть как хочется писать новый роман… Только не пишется «Вечный Жид» как-то.
Может быть, когда отлажу процесс, начнется нормальная работа, тогда и запишется. А пока…
Вчера тоска одолела, ничего путного не сотворил. Читал, смотрел в я щ и к, крутил полицейский фильм по видику. Никаких звонков, все заняты только личными делами.
9 августа, воскресенье.
07–58. Вчера Вера сказала: «Начал бы ты писать роман, авось, прошла бы твоя хандра!»
Она и раньше так говорила, да я попросту отмахивался от этих святых слов. А тут задумался… И воскликнул: а фули!
Хватит пускать сопли, хватит бесцельных сетований по поводу бардака, который воцарился в Отечестве. Твой, Папа Стив, долг не только в том, чтобы описать этот бардак, но и попытаться раскрыть его, так сказать, э т и о л о г и ю, показать, кто и как его организовал.
А все это ты собирался свершить в романе «Вечный Жид». Вот и пиши его каждый день. Издание же книг пусть будет твоим параллельным делом.
Время-то проходит… А ты ни хрена не делаешь, козел. Пришмандовка и бездельник! Хвоесос пидорный… Заёба грешная. И так далее, и тому подобное.
08–10. Пришла Вера, рассказал ей о собственном решении. Обрадовалась моя верная подруга. И я тоже рад… Надо отодвигать от себя бытовину, мелкие укусы самолюбия, житейское, одним словом, а неуклонно, уверенно, ежедневно писать роман.
Вон Слава Сухнев… Ежедневная работа над несколькими газетами сразу, а роман «В Москве полночь» пишет постоянно. Прочитал два его куска — отменно! Молодец…
Вчера звонил Полянский. Приехал из Приднестровья. Там было всё так, как пишут «Советская Россия», «День», рассказывает в «600 секундах» Невзоров. Будет писать для «Огонька». Заказал ему материал и для нас. «Огонек» правду о Приднестровье хрен напечатает…
«Вечный Жид» идет со скрипом.
С пятницы гостят Анатолий и Марина. Но я толком с ними так и не поговорил. Днем ездят с Юсовыми загорать, а вечером сидят у них. Мне, естественно, обидно, но Вера говорит: они молодые, там им интереснее.
Слабый аргумент, но фули поделаешь перед лицом фактов?!
26 августа, среда.
10.50. Подготовил «Мясной Бор» для Миланова в Мурманске. Он таки дал про «Русский сыщик» в «Советский Мурман». И это хорошо… Подписка нарастает. И дай Бог…
Ездили с Верой в Харьков, навестили маманю, Милу и Гену. Побывали в их деревне Старый Мерчик. Хорошее место! Может быть, удастся купить соседний участок, там аж 30 соток. Далековато, но места уж очень хороши. Южный склон, прелестный ландшафт, красивая перспектива.
Ладно, поживем — увидим.
Подписка на «Русский сыщик» в полном разгаре. Потихоньку сбивается новый коллектив. Вчера вечером ходил к Тане Павловой. Сняли друг с друга старые обиды. Беру ее к себе на канцелярию. Пока она в отделе распространения. Там трое старых работников.
Вот-вот выйдет «Так говорил Каганович». Думаю, что книга сия хорошо пойдет.
Реализуем и перескладируем имущество, отобранное у бандитов-федотовцев. Завтра в газете «На боевом посту» выйдет еще одна статья про них. В арбитраже процесс застопорился, но кое-что мы у п у т ч и с т о в уже вырвали.
Новый технолог — Вера Георгиевна — работает — тьфу! тьфу! — неплохо.
Кропаю «Агасфера».
Заседание продолжается, товарищи присяжные заседатели!
Никак не найду водителя на м о с к в и ч. Вот еще проблема… Сижу пока дома, дел и дома невпроворот. Сейчас пойду на почту.
12 сентября, суббота.
07–55. Вот-вот должна прийти Людмила Павловна Макагон, новый бухгалтер «Ратника», а может быть и «Отечества». Как дела у нее пойдут? Пока она мне нравится, а там будем, как говорится, посмотреть…
Много событий, не успевал вести дневник. Но сначала о сегодняшнем юбилее. Тридцать пять лет нашего союза с Верой! Как сейчас помню тот сентябрьский день, когда я едва ли не силой увлек ее в Анадырский ЗАГС. А вечером в домике на берегу Казачки — небольшой дружеский ужин, репетиция более шумной свадьбы, которая произошла 14 сентября. Помню: все дарили мне почему-то туфли. В результате у меня оказалось одиннадцать пар обуви. Н-да…
Уже 08–00. Людмилы пока нет. Тут на днях я раскрыл в гальюне пушкинский томик с избранными стихами, он раскрылся на XXII-й строфе 4-й главы «Евгения Онегина». Не поленюсь полностью ее переписать…