Сейчас Вечный Жид распорядился переместиться самим нападающим.
— Надо отойти, чтобы увлечь за собой охрану! — услышали они его команду. — Перемещайтесь к р а ф и к у, на котором приехали сюда! Прикрываю ваш отход…
Теперь по команде Юозаса мужчины метнули по парочке л и м о н о к в сторону вагонов.
Сообразили его спутники или нет, но Станислав Гагарин понял, что Фарст Кибел накрыл их энергетическим защитным колпаком: вскоре пули перестали летать над головами и пониже, с н а м е к о м свистя и повизгивая, что никого отнюдь не вдохновляло.
Приступая к операции, Станислав Гагарин знал о возможностях Агасфера и его условного приказа в отношении ж и в ы х людей. Не желая лишних жертв, хотя те, кто прибыл в Россию с оружием массового уничтожения иной участи, кроме смерти, не заслужили, писатель надеялся свести боевые действия к снятию часовых, изоляции вагонов с сейсмическим оборудованием от охраны, с тем, чтобы Фарст Кибел забросил их в н а д ц а т о е измерение.
Но в первом же акте, это было под Клином, обстоятельства сложились так, что было уже не до снятия часовых в т и х у ю.
Заговорили, увы, гранатометы…
— Быстрее, быстрее! — торопил ратников голос Агасфера. — Сюда движутся боевые группы спецмилиции… Надо успеть убрать все до того… И прекратите отвечать на огонь! Опасность рикошета…
Еще сто метров, двести — и вот на шоссе их спасительный р а ф и к.
Вечный Жид переместил силовое поле так, что оно накрыло и автомобиль, но это писатель не сразу сообразил, он помогал Вере войти в машину, где на водительском месте увидел Агасфера.
Следом ввалились разгоряченные боем с о с е д и. Агасфер рванул машину с места, и Станислав Гагарин понял, что сейчас пришелец перенесет их во времени и пространстве, ибо попасть в Луховицы, а затем еще в Подлипки и Акулово, им попросту в размерах Часа Быка не суметь.
«Догадываются ли Юозас Вилкс и Олег Геннадьевич, который э м б э ш н и к, что Федор Константинович вовсе не из Совета безопасности эксперт и не посланец российского Президента? Ведь успеть почти одновременно в четыре точки Подмосковья… Это, знаете ли, только Зодчему под силу!»
— Пока я заблокировал их память на этот счет, — доверительно сообщил ему Фарст Кибел. — А затем будет видно, как поступить.
— Мне представляется, что всего им знать не надо, — высказал Станислав Гагарин. — Нагрузка на психику… Пусть живут легче.
— Видимо, вы правы, — согласился Вечный Жид. — Так и порешим, товарищ писатель.
II
Часовой, едва ощутимо растворенный мглою, н е о п р е д е л е н н о маячил у противоположной вагонной двери.
Сейчас он повернется, прислушается, а затем сторожко двинется в тот вагонный конец, за которым прячется Станислав Гагарин.
Писатель спокойно ждал обреченного часового, перебирая в руках эластичный шнурок, с помощью которого он уже отправил на тот свет двух охранников.
Вообще, шнурок этот в уверенных и ловких руках был надежным оружием. Годился для подобных целей и узкий брючный ремешок, вроде того, каковым Станислав Гагарин н е й т р а л и з о в а л боевика в БТР, когда они с товарищем Сталиным должны были уйти от преследователей, захвативших их самолет на маршруте Москва-Тбилиси.
Внимание!!! Об этом подробно рассказывается в фантастическом романе «Вторжение»! Его только что выпустило вновь книгоиздательское Товарищество Станислава Гагарина. Заказать обалденный роман можно по адресу: 143 000, Московская область, Одинцово-10, а/я 31. Высылается двухтомный шедевр современной литературы наложенным платежом.
С тех пор Станислав Гагарин никогда не расставался с надежным шнурком, готовый применить его при первой же необходимости.
Конечно, у писателя были всегда при себе и другие средства защиты и нападения, но безобидный с виду шнурок сочинитель ценил больше всего. Им, кстати говоря, и руки противнику можно связать. Но лучше и эффективнее всего — сзади на горло…
Раз! Резко стянул, не давая опомниться очередному к о з л у — и пожалуйте бриться… Уноси готовенького!
«И никакие тебе ни Джон Локк не помогут, ни пресловутая его с и л а м н е н и я, прилагая которую рассудок допускает, что представления согласны между собою или противоречат друг другу, — любил порассуждать по поводу любимого им метода снятия часовых, да и в иных целях подобный способ годился… Затянул шнурок — и никакой тебе альтернативы! Финита ля комедия? Финита!»