— Я сам ничего не понимаю, — ошарашено проговорил Марк. — Я могу точно сказать, что Олеся раньше действительно не играла. Профессионала можно распознать, даже если он решил поддаться. Раскрой свой секрет, о волшебница!
— Ну ты же сам сказал, что главное определиться со стратегией. А еще я умею читать мысли соперников. — Мне стало весело.
— Все шутишь. Но нельзя же так быстро научиться играть в шахматы. Я даже спорить с Джейсоном боюсь, как бы он прав не оказался.
— Ну так что, играем?
— Конечно, я должен понять, как ты это делаешь. Знаешь, как доказать, что ты не профессионал?
— И?
— В чемпионатах побеждает тот, кто знает больше комбинаций и сможет быстрее сориентироваться в ситуации на игровом поле. Ты же играешь сама, а не идешь стандартами. Очень интересно.
И вот эту партию я выиграла. На Марка жалко было смотреть. И я вдруг раскаялась, он ведь не виноват, что у него не было моих снов и такого учителя, как Славуня.
— Ну как ты это делаешь?
А может рискнуть, объяснить. А почему бы и нет.
— Марк, а ты веришь в параллельные миры, экстрасенсов, ведьм и все такое прочее?
— Не понял, а это к чему. — Удивился парень.
— Ну ответь, пожалуйста, ты веришь?
— Если честно, то да, слишком много человек не может объяснить. Раньше и земля не считалась круглой, и радиоволны были фантастикой. Так почему бы не существовать тому, чего мы просто еще не можем объяснить?
— Хорошо. Многие ученые считают, что вокруг нашей планеты существует информационное поле, так сказать — всемирный интернет и доступ туда открыт каждому. Надо только захотеть им воспользоваться. И люди пользуются, но чаще всего во сне. Недаром многие открытия приснились, как например Менделееву его таблица. У вас никогда не было такого, что долго над чем то мучаешься, а потом раз и наутро просыпаешься с готовым решением? — Я обвела всех взглядом.
— У меня очень часто такое бывает, только не во сне. — Вдруг сказала Элен. — Вам рассказать?
— Конечно, — хором воскликнули мы. Было бы очень интересно ее послушать, тем более, что она очень редко вступала в наши разговоры.
— Вы знаете, что я детская медсестра, — покраснела они от такого пристального внимании. — С детьми общаться намного сложнее, чем со взрослым. Мы скованы условностями и часто ведем себя по стереотипам. Дети же всегда искренни и открыты. Они говорят прямо все, что думают и ведут себя так, как ты этого заслуживаешь. И очень обижаются, если взрослые этого не понимают. Мы, например, видим, как часто родители заставляют общаться детей с теми, кто им неприятен. Дети прямо высказываются о таком человеке, за что их еще и наказывают. А ведь нередко в последствии они оказываются правы, но этого никто никогда не признает. Разве можем мы, взрослые, умудренные опытом и годами признать, что прав ребенок, который еще и жизни то не нюхал? А дети то как раз и не признают всех границ, рамок и стереотипов, в которых живем мы. Если человек плохой, то они так и говорят. И не понимают, почету их продолжают заставлять общаться с человеком, объясняя например, что от этого зависит папина карьера.
Я все это к тому, что с детьми трудно, но безумно интересно общаться. И к каждому нужно найти свой подход.
Очень часто, когда я не могу найти общего языка со своим маленьким пациентом, я отхожу и прошу Господа мне помочь. И приходит озарение. Это похоже на вспышку, когда перед моими глазами пробегает вся жизнь этого маленького человечка и я вижу, откуда у него такое недоверие к людям и как мне вести себя с ним дальше.
Знаете, меня еще это чувство никогда не подводило.
Мы потрясенно молчали. Даже Владимир смотрел на свою жену так, словно увидел ее впервые.
— Малыш, как же мне повезло с тобой, — сказал он, взявши ее за руку.
— Это мне с тобой, — совсем смутилась она. — А еще я знаю, это может показаться тебе странным, ведь у нас не может быть детей. Но я знаю, что внуки у нас будут. — Вдруг решительно сказала она.
— Но откуда у тебя такая уверенность? — изумился Владимир.
— Я просто это знаю и все. Может это как раз действует то, о чем сейчас рассказала Олеся.
— А ведь и правда, — вдруг воскликнул Марк. — Я тоже припоминаю, что часто просыпался с готовым решением в голове. Это случалось еще в школе, когда на дом задавали особо трудные задачи, я их всегда оставлял на утро, и, как правило, всегда получал ответ.
— Да и у меня такое случалось, — сказал Джейсон. — Олеся, — он взял меня за руку (приятно, черт побери). — Ты хочешь сказать, что можешь сознательно подключаться к этому информационному полю?