В общем, бежали мы в жуткой спешке и еще долго не могли остановиться. И лишь здесь мы нашли приют. Последнее, что мы слышали дома — это было проклятие богов за то, что оставили родину предков. У нас не должно было рождаться детей. Это подкосило больше всего. Но в глубине души мы не могли смириться, неужели мир настолько несправедлив, что позволить свершиться этому?
Однако просить помощи и заступничества было некого. Тогда, — впервые за весь рассказ на его лице промелькнула улыбка. — Сколько мы шли и как велико было наше отчаяние, я думаю, что вы можете представить. Но тут мы столкнулись с аборигенами.
У Медусы изумленно взлетели брови вверх:
— С кем?
— Это они нас так назвали — аборигены. — Расхохоталась Славуня. — Это значит те, кто не имеет борейских корней.
— Мы тогда не знали Вас. — Несколько смущенно улыбнулся богине говоривший. — Тогда мы увидели людей, но как же далеко им было до нашего уровня развития. Но, как оказалось, у них очень отзывчивая и широкая душа. Они нас приютили и выслушали. Не знаю почему, но нам захотелось поведать обо всем им. Может сказалась усталость. А может их искреннее внимание и сочувствие. Мы тогда говорили, не надеясь ни на что. Но, оказалось, что именно здесь нам было суждено обрести свой новый дом. Они посоветовали нам обратиться к их богам. То, с какой любовью и уважением они говорили о Богах, вызывало даже некоторую зависть. Мы почти забыли, как это бывает. — Он бросил быстрый взгляд в сторону Медусы. — А затем нас подвели к огромному дереву — они называют его родовым — и волхв позвал своих богов.
— У каждого рода есть свое родовое дерево, конечно не такое, как ты уже видела, но не менее важное и мудрое. — Ответила Славуня увидев изумление на лице богини. — Самый первый основатель рода обязательно сажает молодое дерево, которое будет расти и крепнуть вместе с родом и быть ему опорой и защитой. И самым страшным преступлением является причинение вреда своему, или дереву любого другого рода. Такому никогда не заслужить прощение, ни у людей, ни у богов.
— И тогда мы увидели Славуню. — Мужчина продолжал свой рассказ.
— Ты уже знаешь, что наш Дуб сам выбирает, к кому обратиться, если помощь просят просто, а не у конкретного бога, — Славуня вновь перебила говорившего, — Он выбрал именно меня. Я сразу поняла, что они здесь должны остаться. Даже место знала, где можно было основать новый город. Вообще все получилось просто замечательно: и свежая кровь, и новые знания для моего народа, и дом для них. Да и нам веселее.
— И чем же вам стало лучше? — Спросила Медуса.
— Ну, хотя мы и произошли из местного народа, но они все — таки относятся к нам как к высшим существам, даже волхвы, правда не все. А вы знаете, что мы такие же. Поэтому можно нормально общаться, без всяких фокусов. Учишь их, учишь, — с грустью вздохнула Славуня.
Медуса невольно улыбнулась. Так искренне это прозвучало.
Люди не вмешивались в разговор богов и спокойно ждали возможности продолжить свой рассказ.
— Давай же дослушаем до конца их историю. — Богиня вернулась к действительности. — А то уже все устали.
Мужчина благодарно кивнул головой:
— Осталось совсем немного. Славуня пригласила нас осмотреть место для возможного построения города. И вот мы теперь живем здесь. Веду построили по всем правилам и законам природы. Есть и свое родовое дерево и алтарь.
При последних словах Медуса вздрогнула. Капище, алтарь, но ведь это значит жертвоприношение. Как же так?
Славуня, видя ее состояние тихо коснулась руки и прошептала:
— Потом объясню.
Однако больше никто не заметил состояния богини и рассказ шел своим чередом. Медуса опять прислушалась.
— После того, как мы немного обжились, то стали думать, как же помочь оставшимся дома, тем, кто все еще хочет уйти. И опять боги пришил к нам на помощь. Они помогли договориться с вашим отцом — Медуса опешила. — Да, он помог нам следить за происходящим на острове. Кстати, еще некоторые боги к нам присоединились, как Морской царь.
Таким образом мы узнавали, кому нужна помощь. Постепенно город заполнялся и уже появились города вокруг Веды.
Кстати, и про замыслы против вас мы знали, поэтому и готовились к встрече.
— Вот оно что, то есть отец все знал, но ничего не говорил мне. — Медуса растеряно оглянулась в поисках поддержки.
— Мысли Морского Царя нам не ведомы.