— И это к тебе обращаются за советами?
Богиня молча пропустила эту колкость, все таки он имел на это право.
— Ладно. Вот скажи мне, разве тебе не нравится отличаться от других богов? Быть такой хорошей, белой и пушистой?
Медуса только покраснела.
— Это и есть гордыня. Может это звучит и странно, но мы в этой жизни все делаем для себя. Разве не так?
— Возможно, ты и прав.
— Конечно прав. Любой поступок мы оцениваем в рамках того, как это отразиться на нас. Так что нем абсолютно ничего такого в этом. Просто надо самим отдавать себе отчет и признавать, что это так, а не лицемерить. Пока ты со мной согласна? — Баюн уставился богине прямо в глаза.
— Пока я не вижу, к чему могла бы придраться. Хотя это как то коробит. Получается, что Афина, Зевс и другие правы?
— Они правы в любом случае. Но идем дальше. Жить для себя можно по — разному. Во — первых: за счет других, не считаясь с их мнением. А во — вторых: наоборот, вслушиваясь в любые слова, сказанные тебе даже первым встречным, кем бы он ни оказался. Просто понимать, что случайных встреч не бывает. Любая нужна для вас обоих. И брать от этой встречи все то, что для тебя нужно, для твоего дальнейшего совершенствования. То есть, жить для себя и вместе с другими.
Медуса потрясенно смотрела на говорившего кота.
— И где ты набрался таких мыслей?
— Со Стояном общался. — Разом сник кот, державший до этого хвост трубой. — Это не мои слова.
— Так чего же ты переживаешь? Сам же только что говори, что любая встреча важна. У тебя же потрясающий дар. Ты слышишь, запоминаешь, а скоро еще будешь и записывать истории, свидетелем которых ты был. И тогда люди смогут учиться на ошибках других, если захотят, конечно. Но ведь не всегда обязательно набивать именно свои шишки. Видишь, наш с тобой разговор очень помог мне. Правда. — Добавила богиня, видя скептическое выражение на мордочке кота.
— Так что твой отец прав. Дай разгореться зажженному в тебе огоньку нового чувства. Посейдон не мальчик, сам за себя может решить.
— Вы оба правы. Возможно это именно то, чего мне так и не хватает.
— Вот видишь, и я на что то сгодился.
— Ну хватит. — Возмутилась Медуса.
— А мне приятно слушать твои извинения.
— Мальчишка!
— Да, и горжусь этим. — Кот важно поднялся и пошел по направлению к выходу. — Мы когда домой собираемся, а то я еще к Посейдону хотел забежать. Он обещал мне свою историю.
— Думаю, что сегодня. Так что беги. А мне еще надо к отцу.
Баюн побежал, но в дверях столкнулся с Морским Царем.
— Я решил сам к тебе зайти. — Он оглянулся. — А ведь я комнаты оставил такими какими они были в то время, когда вы жили здесь. Ничего не трогал.
— Отец, ты знал, что Сорена готовилась погибнуть вместо меня?
— Да.
— И ты позволил ей это? Не отговорил?
— Дать погибнуть одной дочери, или другой. Хороший же ты мне выбор оставила. Разве я вправе это решать?
— Но как же так?
— Медуса, это было ее решение и я его уважаю. Вот скажи: ты же знаешь, что она продолжает жить дальше, только в ином облике. Что это был ее выбор, а значит он был ей необходим. Так почему же ты не можешь смириться с тем, что произошло?
— Не знаю.
— А я тебе скажу. Мы все эгоисты. Ведь это тебе! Да, именно тебе ее не хватает. Ты без нее скучаешь. Я еще могу много перечислить различных ты, тебе. А о ней ты подумала? Она бы конечно изменила свое решение, если ты, доченька, попросила ее об этом. Но тогда Сорена не выполнила бы свою задачу. Об этом ты думала?
— Оказывается, не такая уж я и мудрая, как хотелось бы.
— Не кори себя. Мы все можем и должны ошибаться. Надо только уметь признавать это. Когда я уйду. Ты будешь по мне скучать?
— Вдруг резко сменил он тему?
— Конечно, отец.
— Значит я не уйду.
— Почему?
— Не хочу причинять тебе боль.
— Нет, отец. Я уже все поняла. Да, я буду по тебе скучать, но я буду знать, что ты добился своего. Того, к чему ты стремился. И мое чувство не будет тебе в тягость. Я люблю тебя.
— Я тоже, девочка моя.
Они молча стояли, обняв друг друга.
— Скажи. — Первой отстранилась она. — А почему ты выбрал Посейдона?
— Я вижу в нем много способностей. И пока он относится к богам так же, как и ты. Конечно, он может измениться. Но на данный момент, я готов ему оставить самое дорогое, что у меня есть. — Он лукаво посмотрел на нее.
Медуса благоразумно решила не спрашивать, что же он имел ввиду.
— Тебе пора.
— Я еще увижу тебя?
— Не думаю, не грусти.
И Морской Царь ушел. Для Медусы навсегда.