Яросвет давно охотился за этой дикой кошкой. А она это понимала и словно играла с ним. Так случилось и в это утро. Она то появлялась, то исчезала. Но на это раз он заметил, что рысь явно ввела его к определенному месту. Яросвет сначала даже испугался, но потом сам над собой рассмеялся. Разве может быть животное разумным. (Да простит меня Артемида. Я пересказываю его слова.) Не заманивает же она его в ловушку. И ему оставалось только следовать за своей дикой проводницей. Рысь вывела его к озеру и охотник с удивлением услышал плач младенца. Он кинулся на этот звук и увидел девочку, завернутую в тряпицу, которой то от роду было всего несколько часов. Яросвет оглянулся в поисках матери, но рядом никого не оказалось. Это еще больше удивило его. Наши женщины давно уже перестали уходить в рощи и леса, что бы родить ребенка. Теперь каждой помогали специальные опытные женщины. Но некоторые еще поступали по старому, не желая доверять свое дитя чужим, пусть и умелым рукам.
Но здесь вообще ничего не говорило а присутствии человека. Охотник поднял орущий сверток и понес его домой. Он мог бы много раз заблудиться, ведь непрекращающийся плач младенца отвлекал его. Но его вывела все та же рысь.
Мы опустим все охи и вздохи, которыми меня награждали в деревне. Главное, что я выжила. Хотя и не уверена, что к счастью. Яросвет взял меня к себе в семью. И хотя они с женой были еще молоды, но у них не было детей. И они не стали больше желать их появления на свет, а полностью посвятили себя мне.
Я росла, ничем не отличалась от сверстников и была счастлива до семи лет. Ровно в день, когда меня нашли я потеряла обоих своих приемных родителей. Как это произошло, никто так и не смог объяснить, не было никаких причин для их гибели. И люди стали шептаться, что я проклята. Знаете каково это расти, когда с тобой никто не желает общаться?
Я замкнулась в себе. У меня не было подруг, не было матери, которая могла бы помогать мне советами. Так ищи я и была очень красива, что вызывало зависть. Мою красоту тоже считали роковой, проклятой. Хотя местные парни частенько были бы не прочь проверить это на своей шкуре и еще больше меня ненавидели от того, что это им так и не удалось. Я могла за себя постоять.
Потому, стоит ли говорить, что как только жрец, пришедший к нам, предложил мне пойти к нему в обучение, то я согласилась не раздумывая. Люди шептались у меня за спиной, пока я собиралась. Но никто так и не посмел со мной заговорить, я уже была во власти жреца. А сказать мне могли бы многое. Люди знали чему и для чего обучают таких красивых и одиноких молодых девушек, как я. Да даже если бы кто нибудь мне тогда и раскрыл глаза, я бы скорее всего их не послушалась.
С той минуты участь моя была предрешена. Эти жрецы не поклонялись или служили какому нибудь одному богу. Они готовили универсальных служителей. Выбирай на свой вкус. Кстати, среди учеников было и несколько юношей.
Чему нас только не учили. Я могу вести разговор, обучена грамоте. Умею…обольстить мужчину. Знаю все тонкости… интимных игр, и могу получить любую информацию, нужную мне, или моему богу. Могу так же лишить человека жизни многими способами. Теперь вы знаете мой ассортимент знаний.
Но и о том, как нас учили, это вообще отдельный разговор. За малейшую ошибку, любую провинность нам назначали наказание. Голодовка это было самым простым. Самым мерзким, что я запомнила на всю жизнь это когда меня голой опустили в абсолютно темный, холодный колодец и выпустили каких то животных. Это оказались крысы. Незабываемое ощущение, когда тебя топчут сотни мерзких лапок. Брр…
Но хуже всего оказалось не это. По окончании обучения все получали задание, по выполнении которого определялось к чему больше всего оказался подготовлен человек.
И вот настал этот день. Собрались все жрецы и все ученики. Незримо присутствовали боги. Они уже присматривали себе служителей. Задания были разные. А мне, как казалось, досталось самое простое.
Все это происходило на небольшой круглой арене, открытой со всех сторон, что бы жрецы могли наблюдать за нами.
Когда я туда вышла, то мне привели…рысь. Да, ту самую, которая привела ко мне охотника. Я забыла сказать, что все эти годы она оставалась для меня единственным другом. Яросвет больше никогда не охотился на нее. А я стала часто приходить к тому озеру, где меня наши. И там же познакомилась с этой прекрасной дикой кошкой.
А тут мне предложили убить ее. Как они могли прознать о ней? Будь это человек, то я, возможно, и совершила то, что от меня требовали. От людей я еще ничего хорошего не видела, не считая своих родителей. Да и обучение не прибавило мне человеколюбия.