Лишь себя не мог видеть Велемудр. Но зато его видели родители. Они понимали, что их мальчик в одночасье повзрослел. Ему стали подвластны силы, открывающие любые двери. В том числе и запечатанные в душах людей. Именно поэтому он смог сейчас увидеть все то, что произошло и с людьми, и с богами. Сейчас рождались новые воины, те, которых в последствии назовут берсерками.
— Ну так что, вы готовы? — Повторила свой вопрос Радмила. Все ей ответили молчаливым согласием.
Дорогу до места, что вела их птичка никто не запомнил. За все время не было не произнесено ни одного слова. А зачем, все и так уже было сказано, теперь оставалось только действовать. Но вот, наконец, и та самая поляна. А на ней действительно лежал Баюн. С первого взгляда, брошенного на него становилось понятно, что он не жилец. Слезы невольно навернулись на глаза.
— Баюн! — Первой подошла к нему Славуня. И в ту же минуту раздался злорадный смех.
— Все птички попались в клетку. Хоть на что то сгодилась эта кошка. — Афина, а это была именно она, довольно улыбалась. — Заговорщики! Слишком молоды вы еще идти против меня. А ты. — Богиня повернулась к Медусе. — Уж ты то могла догадаться, что тут дело не чисто.
— Так мы и так знали это. — Она спокойно смотрела в глаза своей давней сопернице.
— Знали и все — равно пришли? — Нахмурилась Афина. Что то явно шло не так, как она запланировала. Внимательно осмотрев все пришедших, богиня все же заметила произошедшие с ними изменения, но не предала этому значения. — Это и к лучшему. Все решится здесь и сейчас. И у вас не хватит сил помешать мне. Все сейчас верят в меня и от этого я непобедима. — Афина подняла сове копье. — А начну я пожалуй с тебя. — Богиня указала на Радмилу. — Надо закончить начатое столько лет назад.
В девушке взрыкнула рысь.
— Нет, это не в твоей власти. — Медуса подошла вплотную к воительнице. — Со мной ты была связана еще раньше. Значит, с меня и начинать.
— Ну что же. Любой приговоренный имеет право на последнее желание. Хочется поскорее умереть? Никак не смею тебе в этом препятствовать. — Афина занесла свое копье, но богиня Мудрости так и не сделала ни одного движения.
— Что она делает? — Рванулась Радмила на помощь, но ее удержали несколько пар рук.
Копье нашло свою жертву. Поляна обагрилась кровью. Афина приготовилась восторжествовать победу. Но тут земля содрогнулась.
— Теперь я знаю, для чего пришла сюда, отец. — Медуса все еще продолжала стоять живая, хотя копье пронзило ей самое сердце. — И знаю, чего я хочу создать. Не грусти, девочка. — Богиня заглянула в самую душу Радмиле. — Я знаю, что делаю. Мое последнее желание. Ты сама подтвердила это право. — Насмешливо улыбнулась она Афине.
Та только бешено закричала. И Радмила поняла, что Воительница подтвердила право на это самое желание именно приговоренной. Поэтому Медуса не сопротивлялась. Иначе все это бы потеряло свою силу. Богиня действительно знала на что шла.
— Так вот. Я желаю, что бы Земля заняла свое законное место и творившееся на ней прекратилось. Планета, с которой все началось также займет подобающее ей место и да назовется она Венера — в честь той силы, которую ты хотела использовать в своих целях — Силы Любви. И всех присутствующих здесь я призываю в свидетели. Все.
И тут богиня наконец упала. А Афина лишь могла бессильно смотреть, как, повинуясь последним словам Медусы, вселенная перестраивается. И ведь даже уничтожить так ненавистных ей, она посмотрела на окружающих, теперь не представлялось возможным. Они свидетели ее слова. Таков закон Творца. Но тут она усмехнулась.
— Не все продумала ваша покойная Медуса. — Она специально выделила это слово. — С Ведой я все же поступлю так, как и задумала. Посмотрим, в силах ли вы мне помешать.
И она исчезла. Но на ее уход никто не обратил внимания. Все рванули к Медусе. Но, самое странное, что слез ни у кого на этот раз не было. И если бы Афина задержалась, то увидела бы, что из крови богини родился сын, которого приняла Лада. И нарекли его Хрисаон. Все же жизнь всегда торжествует.
А Баюн, которого все считали погибшим, вдруг вскочил и начал вылизываться как ни в чем не бывало. Но все же это был не тот Сказитель, которого все знали. Это был новорожденный маленький котенок, в котором не было человеческого разума.
— Что же с ним произошло?
— Я могу рассказать. — Внезапно появилась Мара.
А на небосклоне догорал закат. И больше Солнце не меняло своего местоположения. Подошел к концу четвертый день.