Славуня оказалась неподалеку от города. На вершине холма. Отсюда он был как на ладони. И богиня мысленно потянулась к Веде, как она уже делала и не раз. Но сейчас она это сделала осознано, пытаясь почувствовать душу города. И Веда ей ответил.
"Ну почему я раньше была так слепа и не замечала очевидного? Не пыталась говорить с тобой?"
"Ты ведь говорила, но не ждала ответа, поэтому и не слышала меня."
"Прости".
"За что? ЗА то, что ты меня искренне любишь, всем сердцем хочешь помочь?"
"За то, что тебя не понимала."
"Но ведь теперь это не важно. Главное, что сейчас ты со мной."
"Ты знаешь, что с тобой хотят сотворить?" — Перешла к главному богиня.
"ДА. Но я не верю, что они сделают это."
Теперь богиня поняла, что имел ввиду Числобог.
"А ты бы мог это изменить?"
"Да Но повторяю, я верю людям. И ничего не предприму."
"Тогда, что бы не случилось, я связываю свою судьбу с твоей." — Сказал Славуня. В эту минуту у ее ног потерся рыжий кот.
Случилось то, что она видела в зеркале воды. А значит, что и все остальное тоже произойдет.
Когда богиня появилась на поляне, где погибал Медуса, то ее уже давно все ждали.
— Ну что? — Раздался хор голосов. — Что нибудь удалось узнать?
— Да, все решится не здесь и не сейчас. Афина своего не добьется, хотя и сожжет город.
— О чем ты говоришь? — Спросила Радмила.
— Сейчас мы ничего не сможем сделать. Это выбор Веды. Но я хочу ему помочь в дальнейшем. Я связала наши судьбы. — Славуня внимательно посмотрела на богов.
— Мы тоже готовы к этому.
— Да будет так. — Богиня подняла амулет и он засветился, фиксируя их волю. А кот мяукнул.
— У тебя Амулет. — Ахнула Радмила. — И ты говоришь, что мы ничего не в силах изменить?
— Я повторяю, это выбор Веды.
— Уже слышала… — Начала было девушка.
— Но не поняла. — Перебила ее Славуня.
— Ты хочешь сказать, что город живой. — Наконец поймала мысль, которая настойчиво билась в ее голову Радмила.
— Именно.
— Но почему же он тогда согласен сгореть?
— Это его решение.
— Что же тогда нам делать? — Спросил Радей.
— Мы сделали свой выбор и нам остается только ждать. И очень долго. — Богиня посмотрела на богов. Но никто не изменил своего решения. — А вы возьмите Амулет и спрячьте его. Лучше в Веде, например в алтаре. Берегиня знает, как это сделать. А дальше, я бы посоветовала вам уйти и продолжать жить, храня обеты и воспитывая детей.
Велемудр и Радмила покраснели.
— Как знать. — Продолжила Славуня. — Может быть мы встретимся еще с вашими потомками. Это лучшее, что вы можете сделать.
— Значит, мы расходимся? — Спросил грустно Радей.
— Так бывает и не надо об этом грустить. — Улыбнулась Лада. — Тебе же, Радей, совет. Кроме мудрости познай еще и жизнь. Я вижу то, что ты не можешь.
Верея густо покраснела. А молодому волхву лишь предстояло понять слова богини.
Пятеро человек и один рыжий кот стояли на холме и смотрели, на лежавший перед ними город. Из него выходил люди, все до единого. И собирались на площади перед ним. Они почтительно внимали женщине, что то говорившей им.
Если бы они прислушались, то услышали следующее:
— Я всегда признаю, когда не права. Я предвзято относилась к вашей любимице — Медусе. Она пожертвовала собой, ради вашего спасения. И сейчас мы должны отблагодарить ее. Вы готовы принести жертву?
Женщина указала на город
— Это буде ей памятью. — С непонятной усмешкой добавила она.
Люди кивнули. И никто не вспомнил, что та самая Медуса была всегда против жертв. И никто не усомнился в словах говорившей, никто не поинтересовался, как погибла то, в честь которой они якобы приносили эту жертву.
Женщина взмахнула рукой и с ее кистей слетели огненные шары по направлению к городу и он запылал.
Раздался громкий стон, шедший прямо из центра Веды. Он так до конца и не смог поверить в предательство своих жителей.
И в тот же момент из рощи возникло изумрудное сияние. Оно обволокло город, но это не помешало ему гореть. Однако та же женщина разочарованно вскрикнула. Это сияние забрало у нее то, ради чего она и замышляла все это.
Но люди, смотревшие на город этого не слышали. Им оставалось только наблюдать за происходящим. Когда город опутался изумрудной дымкой, от них отделилась одна женщина. Она начала медленно таять в такт тому, как город сгорал. Она была непосредственно с ним связана. Остальные же вернутся тогда, когда придет время, а пока у них свои дела.