— Кэтери! Опасность! Что-то огромное идёт из леса! — взревела, вскакивая с места и указывая направление.
— Ох ты ж ёлки! — старушка, кряхтя, поднялась и поспешила за мной в дом.
Закрыв дверь на засов и на всякий случай подперев её поленом, прилипли к окну и стали наблюдать. Минут через пять из густых зарослей, раздвигая низкие ветки, появился гигантских размеров бурый медведь.
— Ничего себе! сам Хозяин Леса в гости заглянул! — с восхищением выдохнула веда.
— На моей родине медведей тоже так называют, только они меньше раза в два.
— Простые и у нас есть, а этот магический! Я еще мелкая по лесу бегала, а он уже здесь жил. Браконьеров гоняет, волков в узде держит, чтоб людей не драли, да путников заплутавших к дороге выводит.
— Вот это да! — поразилась таким талантам косолапого.
А он меж тем преспокойно перешагнул кустарный заборчик и, принюхиваясь, как мог аккуратно, чтобы не повредить растения, что-то искал. Оказалось — тыкву! Раздавил огромный плод передними лапами и принялся с удовольствием чавкать сочной сладкой мякотью.
— Слушай его, — вдруг обернулась ко мне Кэтери. — Прикоснись своим даром.
Глаза привычно полыхнули зеленым пламенем при ворожбе, сила золотой нитью скользнула к лохматому, аккуратно постучавшись в его сознание. Мишка жевать перестал и повернул голову в сторону дома. А потом принял мою связь. Именно в этот момент поняла, что ощущала Симия, когда дотрагивалась до меня. Хозяин излучал спокойствие, любопытство и желание получить еще вкусного лакомства.
— Он хочет еще тыквы, — выдала с доброй усмешкой.
— Уважь уж старичка, нарасти ему побольше, — поддакнула веда. — Да не бойся его. Ты же веда природы, тебе любой зверь рад будет и не тронет.
Порывшись на полке с семенами, нашла нужный мешочек, отсыпала горсть и, боязливо вздохнув, отперла дверь. Дом обходить не стала, всё же такое соседство хоть и полезно, но страху наводит больше. Прошла немного в лес, в ту сторону, откуда, собственно, и пришел сам медведь. Наткнулась на довольно широкую прогалину, зажав в кулаке семена, напитала своей силой и расшвыряла вокруг. Сконцентрировала в ладонях зеленые пучки магии и рассеяла по земле.
Повинуясь моим мыслям, тыквенные кусты росли с неимоверной скоростью. Буквально за несколько минут вымахали, расцвели и начали плодоносить. Так увлеклась этим занятием, что внезапный «фыр» в спину заставил испуганно замереть. Но вместо того чтобы сожрать, Хозяин тщательно обнюхал и спокойно обошел статую имени меня. Вальяжно плюхнувшись на пузо между огромными тыквами лапой подкатывал к себе ближе плод и принимался его грызть.
Ему явно нравилась эта оранжевая культура из-за сладости. До меня медленно, почему-то с опозданием, дошло, что к этому семейству принадлежат еще и арбузы с дынями. Как же я раньше не подумала. За новой порцией семян возвращаться не хотелось, решила позаимствовать несколько у мишки. Тщательно прислушиваясь к его чувствам, медленно обогнула, чтоб оказаться в поле его видимости, и подошла вплотную к морде. Аккуратно протянула руку к уже разломанному плоду и подобрала горсть семян в мягкой оболочке.
Косолапый даже ухом не повёл, его кроме еды в данный момент вообще ничего не интересовало. Отойдя на край поляны, очистила косточки от лишней мякоти и привычно напитала. Раскидав друг от друга подальше, потянулась силой, выращивая, что задумала. Через пару минут всю прогалину заняла бахча. Хозяин сначала не обратил внимание на появление новых овощей. Но как только ветерок донёс до его чувствительного носа сладкий аромат дыни, он тут же бросил свое занятие и, грузно поднявшись, переключился на торпедовидные плоды моей самодеятельности.
Решив чуток принаглеть, прямо из-под носа увела несколько кусочков на пробу. Сладкая, сочная мякоть разливала по языку настоящую амброзию. Вот чего не хватало в последнее время, так это сахара. Хм, помнится, под эти цели вывели специальный сорт свёклы, чтобы сильно не пришлось выбелять. Надо будет попробовать намедни сварганить сахарный сырец. Благодарно ткнувшись в меня носом мишка продолжил свою вкусную трапезу.
— Ты только не облопайся, а то плохо станет, — улыбнулась, погладив того по жесткой шерсти промеж ушей.